Джеймисон Майлз

Теперь мы могли спать, прижавшись друг к другу.

Тем временем буря усиливается, от штормового ветра палатка ходит ходуном из стороны в сторону.

– Черт возьми, приехали, – бормочет он, глядя в потолок.

Край палатки задирается от ветра. Тут же подскочив к образовавшейся дыре, Джеймисон прижимает ткань к земле.

– Не помогает, – бормочет он, а я, снова борясь с приступами смеха, поднимаюсь с кровати и натягиваю его куртку.

– Что ты делаешь? – хмурится он.

– Нужно подправить колышки палатки. – Надеваю на голову налобный фонарь.

– Что? – с ужасом переспрашивает он.

– Иначе палатку просто сдует, – поясняю я.

– Ты туда не пойдешь! Это опасно, – сердито возражает он.

– Кто-то же должен этим заняться. – Я беру молоток, но он выхватывает инструмент у меня из рук.

– Поездка меня доконает, – бросает Джей, я усмехаюсь. – Прощай, Эмили. – Он расстегивает молнию на палатке. – Было приятно познакомиться. – С этими словами Майлз растворяется в буре.

– Теперь ясно, как ты выбился в директора, – хихикаю я, когда снаружи доносится металлический стук – Джей забивает колышки обратно.

Дождь не стихает ни на миг, порывы ветра усиливаются. Долго ли мы так продержимся?

Расстегнув молнию на палатке, вглядываюсь в ночь сквозь струи дождя. Стараясь удержаться на ногах, перепачканный грязью, насквозь мокрый Джей сгибается под порывами ветра и, наклоняясь, вколачивает очередной колышек в землю. Ладно хоть налобный фонарь по-прежнему прочно держится на голове. Я растягиваю губы в улыбке и, не в силах удержаться, хватаю телефон и делаю несколько фотографий. Наверняка в будущем он найдет эту поездку забавной.

Через десять минут Джеймисон возвращается; вымокший, весь в грязи, он пытается восстановить дыхание. Подхватив полотенце, я начинаю вытирать ему волосы, потом стягиваю с него футболку и спортивные штаны.

– Вытирайся, буря скоро закончится, – говорю я, пытаясь его успокоить.

Над нами по-прежнему оглушительно грохочет гром. Порывшись в сумке, я нахожу Джею сухую одежду. Когда он, наполовину мокрый, принимается одеваться, палатка снова начинает раскачиваться, ткань с одного края опять вздымается от ветра.

– Будь ты проклята! – рычит он.

Господи, мне это уже не нравится.

Вскоре раздается громкий треск. Широко раскрыв глаза, мы вскидываем глаза к потолку.

– О нет… палатка, – шепчу я. – Она ведь принадлежит Майклу. Нам нельзя ее испортить.

– Я куплю придурку дом на колесах, – бормочет Джей. – А это уже невыносимо.

С оглушительным треском палатка разрывается пополам. Я вскрикиваю, когда вещи разлетаются в стороны под порывами ветра. Пригнувшись к земле, принимаюсь запихивать в сумки все, что попадается под руку.

Похоже, внутри Джея лопается какая-то струна.