Джеймисон Майлз

Мои губы нежно касаются члена, и я целую его, прежде чем последовать указанию. Да, он все-таки начальник – всегда и во всем.

– Какие детали, например? – шепчу я Джиму. Я лежу, он переползает через меня.

– Например, то, как ты смотрела на меня. Или вкус тебя под моим языком. – Он впивается в меня губами, и наши поцелуи становятся глубже. – Я помню, как реагировала каждая твоя клеточка, каждый мускул тела, когда ты обнимала меня, скакала на мне.

– Но лучше всего я помню, как ты меня целовала.

Наши взгляды встречаются.

– Как я тебя целовала?

– Словно ты ждала целую жизнь, только чтобы поцеловать меня.

Он скользит все глубже, сердце сжимается. Я поднимаю ноги выше.

– Может, так и было.

Мы неотрывно смотрим друг на друга. Джим внутри меня, и, хотя я понимаю, что это всего лишь секс и он ничего не значит, его слова звучат как-то по-особенному. В них много близости.

– Ты так и будешь нести всякую чушь или трахнешь меня? – дразню я, чтобы нарушить серьезность момента.

Усмехнувшись, Джим с силой вставляет член в мою разгоряченную плоть и начинает двигаться так, что воздух выплескивается у меня из легких. Я вскрикиваю.

Его колени раздвинуты широко в стороны, и резкими толчками он ударяет меня все сильнее, сильнее, с каждым разом поднимая мои ноги выше.

Джим на мгновение зажимает меня неподвижно, а потом начинает ввинчиваться глубже. Моя голова закинута так, что ее покидают все возможные мысли. «О боооже! – завываю я, как только его зубы начинают царапать мою шею. – Как это прекрасно!»

Джим продолжает восхитительные движения, а его большой палец тем временем ходит кругами по клитору. Я сотрясаюсь в конвульсиях наслаждения. Джим хватает меня за голову и притягивает к себе. Наши взгляды прикованы друг к другу, а мое тело извивается от страсти и удовольствия.

– Смотри на меня, когда будешь кончать, – командует Джим, он выпрямляет руки и перекладывает ноги себе на плечи. Из-за смены позиции он оказывается во мне еще глубже. Мои конвульсии усиливаются с каждым ударом. Его тело двигается как поршень, я хватаю Джима за руки и смотрю на него не отрываясь.

– Трахни меня, да!.. – рычит он. – Еще!.. Еще!.. – Он закидывает голову назад и громко всхлипывает. Я чувствую, как он содрогается и кончает глубоко внутри меня.

Мы лежим оба мокрые от пота. Джим наклоняется и нежно целует меня.

Сердце сошло с ума и скачет как бешеное. Я смотрю в потолок, пытаясь вдохнуть хоть чуточку воздуха. Голова Джима прижата к моей шее, губы нежно скользят к ключице.

Проклятье, что это было? Не секс, а какой-то апокалипсис.

Просыпаюсь в темноте. Огни Нью-Йорка сверкают во всей своей красе сквозь панорамные окна. Уже поздно. Или – наоборот – еще рано. Четыре утра, наверное. Мы не задернули занавески, когда легли.