Джек Ричер, или Враг

– Наверное, – ответил я. – Скорее всего, завтра.

– А не сегодня до полуночи?

– Я не доставлю ему такого удовольствия.

– Я защищен, – сказал я.

– Никакая защита не продержится вечно.

– Не имеет значения. Скоро за мной придут ребята из «Дельты». И тогда все остальное будет иметь лишь академический интерес.

– Позвоните Уилларду сегодня вечером, – сказала Саммер. – Таков мой совет.

– Совет друга, – продолжала она. – Самовольная отлучка – это серьезное дело. Зачем вам лишние неприятности?

– Ладно, – не стал возражать я.

– Тогда позвоните ему сейчас, зачем откладывать?

Я потянулся к телефону, но в этот момент в кабинет заглянула мой сержант.

Она сказала, что майор Маршалл больше не служит на территории Соединенных Штатов. Его пребывание здесь закончилось, Маршалла отозвали в Германию. Он улетел с базы Эндрюс утром пятого января.

– По чьему приказу? – спросил я.

– Генерала Васселя, – ответила сержант.

– Хорошо, – сказал я.

– Пятого января, – повторила Саммер.

– Наутро после смерти Карбона и Брубейкера, – задумчиво проговорил я.

– Но его нет в Штатах.

– А зачем еще было его так поспешно прятать?

– Вы не любите совпадений.

– Верно. Давайте слетаем в Германию.

Учитывая, что Уиллард ни за что на свете не согласился бы санкционировать мою зарубежную поездку, я зашел в кабинет начальника военной полиции и взял со стола стопку командировочных бланков. Я принес их к себе в кабинет и подписал собственным именем, а на месте командира сделал весьма похожую подделку подписи Леона Гарбера.

– Мы нарушаем закон, – заметила Саммер.

– Это наша битва на Курской дуге, – ответил я. – Мы не можем сейчас остановиться.

Она явно колебалась.

– Ваш выбор, – сказал я. – Я не буду на вас давить.

– Документы вернутся сюда не раньше чем через месяц, – добавил я. – К этому моменту здесь не будет либо Уилларда, либо нас. Нам нечего терять.

– Хорошо, – сказала она.

– Тогда идите собирайте вещи, – сказал я. – На три дня.

Она ушла, а я попросил своего сержанта выяснить, кто будет исполнять обязанности командира военной полиции в мое отсутствие. Она вскоре вернулась и назвала имя – это была женщина-капитан, которую я видел в офицерском клубе, та, со сломанной рукой. Я написал ей записку с объяснениями.

Ей предстояло принять на себя командование на ближайшие три дня. Потом я взял трубку и позвонил Джо.

– Я отправляюсь в Германию, – сообщил я.

– Хорошо, – сказал он. – Приятного тебе полета.

– Я не могу побывать в Германии и не заехать на обратном пути в Париж. Ну, ты понимаешь, при нынешних обстоятельствах.

Он ответил после некоторых колебаний:

– Верно, ты должен заехать.

– У меня нет выбора, – сказал я. – Однако я не хочу, чтобы она подумала, что я беспокоюсь о ней больше, чем ты.