Джек Ричер, или Враг

– С делом Брубейкера, – сказал я.

– На коврике в багажнике обнаружены кровь и кусочки мозга Брубейкера. Их соскребли бумажными салфетками, но недостаточно тщательно.

– Что-нибудь еще? – спросил я.

– Еще очень многое. Там найдены другие следы крови, совсем немного, возможно, с рукава или лезвия ножа.

– Кровь Карбона, – сказал я. – Она осталась после предыдущей поездки Маршалла в багажнике. А нож нашли?

– Нет, – ответил Франц. – Но внутри багажника полно отпечатков Маршалла.

– Иначе и быть не могло, – заметил я. – Он провел в нем несколько часов.

– Под ковриком нашли личный знак, – сказал Франц. – Вероятно, цепочка была порвана, и он оказался в багажнике.

– Личный знак Карбона? – спросил я.

– Любители. Что-то еще?

– В основном обычные вещи. Машина была довольно грязной. Волосы, волокна, старые обертки, банки от содовой, ну и все в таком же духе.

– А баночка от йогурта?

– Одна, – ответил Франц. – В багажнике.

– Клубничный или малиновый?

– Клубничный. С отпечатками Маршалла. Такое впечатление, что он решил перекусить.

– Он открывал баночку, – сказал я. – Но йогурт Маршалл не ел.

– Там еще оказался пустой конверт, – продолжал Франц. – Адресованный Крамеру в Двенадцатый корпус, в Германию. Авиапочта, с прошлогодней маркой. Обратного адреса нет. Такое впечатление, что прежде в нем лежала фотография.

Я ничего не ответил. Франц посмотрел на меня в зеркало.

– Это хорошие новости? – спросил он.

– Если раньше у нас были только предположения, то теперь появились косвенные улики.

Потом я перестал улыбаться и отвернулся. И начал думать о Карбоне, Брубейкере и миссис Крамер. И о миссис Ричер. В начале января 1990 года по всему миру умирали люди.

Дорога до Ирвина заняла более часа. Наверное, об автострадах Лос-Анджелеса говорят правду. На базе все выглядело как обычно. Все были чем-то заняты. База расположилась на большом участке пустыни Мохаве, и здесь по очереди жили полки бронетанковых войск, которые участвовали в учениях, когда сюда прибывали другие части. Тут всегда царила напряженная атмосфера учений. Погода обычно оставалась солнечной, и люди неизменно получали удовольствие, играя с большими дорогими игрушками.

– Ты хочешь сразу заняться делом? – спросил Франц.

– А ты за ними приглядываешь?

– Тогда давай сначала позавтракаем.

Офицерский клуб был превосходным местом назначения для людей, умирающих от голода после завтрака на местных авиалиниях. Буфетная стойка растянулась, наверное, на милю. Здесь было такое же меню, как в Германии, но апельсиновый сок и фрукты выглядели в Калифорнии более естественно. Я съел столько же, сколько средняя пехотная рота, а Саммер и того больше. Франц уже позавтракал. Я вливал в себя кофе до тех пор, пока влезало.