Её двойная тайна (СИ)

Но мне пришлось всё бросить и бежать.

От воспоминаний, мне снова захотелось плакать. Хоть и прошло уже с тех пор почти два года, но воспоминания по-прежнему причиняют боль.

— Да, помню, — просто ответила я, стараясь скрыть слёзы, в первую очередь, чтобы не расстраивать маму.

— Гостиница получилась просто отличная. Он сделал всё, то, о чём ты говорила. Арендовал землю вокруг и такое создал! — восхищённо произнёс Белинский. — Ты сама можешь это всё увидеть.

— Не думаю, что это будет уместно, — решила отказаться я, ехать с Романом наедине в город, с которым связано столько воспоминаний, было выше моих сил.

— Почему? — не понял он. — Он пригласил нас обоих. У меня даже приглашения есть.

Рома достал из кармана пиджака два приглашения, одно из которых и правда, было адресовано мне. Причём с новой фамилией.

— Он сам спросил на кого выписывать, я назвал, — ответил Белинский, читая мой вопросительный взгляд. — Поехали, там будет отличный праздник! Обещаю, приставать не буду! — то ли в шутку, то ли серьёзно сказал он.

— Доченька, — мама подошла ко мне, — поезжай, развейся. А я с девочками посижу. Это же твой проект, твоё детище. Неужели ты не хочешь посмотреть воочию, что получилось из твоей затеи?

— Антонина Петровна права, — поддержал Белинский несостоявшуюся тёщу.

— И давно вы такие дружные стали? — обратилась я к ним, в ответ они всего лишь переглянулись и улыбнулись.

Я согласилась на авантюру Белинского. Оставаться с ним наедине я, конечно, не горела желанием, но посмотреть на свой первый проект, да ещё так восторженно описанный Белинским, я очень хотела. Поэтому на следующий же день я отправилась по магазинам, чтобы купить платье, туфли и аксессуары. Сделала макияж и укладку. И при полном параде ждала Белинского у себя дома.

— Ты очень красивая, доченька, — мама умилённо сложила руки у лица, — Роме очень понравится.

— Мама, — решила я задать вопрос прямо, — ты, что больше не опасаешься Белинского? Он же столько всего натворил! Столько боли нам причинил! Мы из-за него бросили всё, что нам было так дорого!

— Нет, уже не опасаюсь, — спокойно ответила она, — Рома изменился и очень сильно. Сейчас это другой человек.

— Ты уверена? — не верила я своим ушам.

— Уверена, доченька, уверена, — стояла на своём мама. — Мы все совершаем ошибки, порой очень страшные. Но Рома понял, что натворил и изо всех сил старается это исправить. Дай ему шанс, может не сейчас, позже. Ты не пожалеешь об этом. Ты же знаешь, моё чутьё меня никогда не подводит.

— Да уж, что верно, то верно, — согласилась я, — ты всегда чувствовала, когда мне угрожала опасность.

— К тому же ты его до сих пор ещё любишь, — продолжила мама адвокатскую деятельность в пользу Романа, — да и он тебя любит. И тебя и детей.