Её двойная тайна (СИ)

— Плачь, маленькая, плач, может хоть так тебе станет легче, — качаю её в объятиях, словно маленькую девочку, — а я буду рядом, я просто буду рядом.

Я просидел с Мариной около трёх часов, пока она не устала от рыданий и не уснула. Я аккуратно накрыл её пледом, а сам продолжил сидеть рядом. В этот момент зазвонил телефон.

— Алло, — тихо отвечаю я, чтобы не разбудить Марину.

— Здравствуйте, вас беспокоит следователь Ракитин Антон Семёнович, — представляется голос на другом проводе.

— Здравствуйте, — так же приветствую его я.

— Мне поручили вести дело о похищении детей Марии Белозерской. Максим, ваш брат, оставил мне ваш телефон и попросил с вами связаться, если у меня возникнут вопросы. Мне нужно допросить вас и Марию Белозерскую, если это возможно, то сегодня.

— Я постараюсь приехать как можно быстрее, а вот на счет Марии у вас вряд ли получится, — начинаю объяснять я, но следователь бестактно перебивает меня.

— Но мне нужны и её показания тоже.

— У неё сегодня умерла мама, бабушка девочек. Именно у неё и были похищены дети, а она доставлена в тяжёлом состоянии в больницу. Поэтому я приеду, Марию мучить вам не дам.

— Хорошо, жду вас у себя в триста пятнадцатом кабинете. До свидания. — Покорно соглашается следователь.

— До свидания, — прощаюсь с ним я, но видимо ненадолго.

Мне очень не хочется оставлять Марину одну. Поэтому я набираю номер отца и прошу его приехать. Завтра приедут Нина с мужем, с их поддержкой надеюсь, Марине будет полегче.

Папа примчался на мою просьбу в считанные минуты. А я отправился на беседу со следователем.

Всё банально и просто. Дежурные вопросы, заполнение протоколов. Затем снова вопросы по второму кругу. Я снова отвечаю, он задаёт. А меня мучает один вопрос: «Почему?». Почему Элина так поступила? Неужели она настолько алчная и расчётливая, что способна лишить кого-то жизни, лишь бы получить желаемое.

Да, она всегда любила роскошь, любила дорогие наряды и светские мероприятия. Она там сверкала, получая от этого несказанное удовольствие. Но такие женщин сейчас много. Но чтобы ради этого пойти на преступление.

Нет, здесь что-то ещё. Чувствую, что что-то есть, только вот что?! Мне бы сейчас её увидеть, просто для того, чтобы посмотреть в глаза. И понять, за что она причинила столько бед.

— Я могу увидеть Элину? — задаю вопрос я.

— Вообще-то до суда не положено, — отвечает дежурной фразой следователь.

— Мне нужно её увидеть, — ещё раз прошу я. — Это очень важно.

— Идемте, — неожиданно соглашается он. — У вас двадцать минут.

Ракитин ведёт меня в комнату свиданий, потом приводят Элину. Но это уже совсем другая женщина. Она одета в какой-то костюм, лицо без грамма косметики, а волосы собраны на затылке в тугой пучок. Лицо блёклое, а глаза злые.