Её двойная тайна (СИ)

— Ещё скажи, что ты в меня влюбился?! — продолжаю я выводить его на откровенный разговор.

А что, мы сейчас вдвоём, в машине, в дороге, он должен будет мне что-то ответить.

— А даже если это и так? — отвечает он вопросом на вопрос. — Что если я действительно в тебя влюбился?!

— Послушай, я серьёзно, — стою на своём я.

— Марина, я тоже серьёзно! — он неожиданно сбавляет скорость и останавливается на обочине. — Я не думал, что когда-нибудь скажу это, но да, я в тебя влюбился. Влюбился как мальчишка, я всё время думаю о тебе, хочу быть с тобой и душой и телом. Хочу любить тебя, целовать, ласкать! Хочу от тебя ребёнка!

— Что? — вот это признание, вот чего я не ожидала, так это последних слов.

— А что в этом такого?! — не понимает он. — Я взрослый, состоятельный и состоявшейся мужчина. У меня всё есть, кроме семьи! Девушка, которую я люблю, у меня уже есть, так почему же я не могу хотеть от неё детей!

— Но мы с тобой слишком разные, — продолжаю протестовать я, хотя слова, которые он сейчас сказал очень приятные. — Мы из разных миров. Ты обо мне ничего не знаешь!

— Поверь, все, что мне нужно, я о тебе уже знаю! Осталось только познакомиться с твоей мамой.

— Ты в это уверен? — спрашиваю я, ещё не до конца веря его словам.

— Уверен, — улыбается он, — если бы я был к тебе равнодушен и преследовал лишь спортивный интерес, то ты бы уже давно оказалась в моей постели. Но мне не нужна с тобой одна ночь, мне нужна ты. Я люблю тебя, Марина Романова. Люблю со всеми твоими тараканами и заморочками, такую, какая ты есть, — после этих слов, он приближается к моим губам и начинает меня целовать.

Всё так стремительно развивается. Его признание, его любовь.

Не то чтобы я ему не верю, нет, дело даже не в этом. Просто это мои первые серьёзные отношения. До этого, я просто запрещала себе заводить какие-либо симпатии и отношения, полностью сконцентрировав свою жизнь на учёбе и работе. И Роман мне не безразличен, да что там не безразличен, я влюбилась в него. И мне хочется кричать об этом на весь мир. Но присутствует какая-то тревога, которая постоянно меня гложет. Как будто предчувствие какое-то. Словно что-то должно произойти. Я не могу понять что? Хорошее это или плохое? Но оно должно произойти! И это меня и настораживает и пугает одновременно!

И это что-то не даёт мне полностью погрузиться в те чувства и ощущения, которые накрывают меня с головой.

— С тобой всё в порядке? — видимо заметив моё напряжение, интересуется Роман, когда мы уже едем по Москве.

— Да-да, всё хорошо, — дежурно отвечаю я, но совладать с собой по-прежнему не могу. — Куда мы едем? — вдруг спрашиваю я у него, заметив, что едем мы не домой, хотя рабочий день уже закончен.

— Сейчас увидишь, — загадочно улыбается Белинский.