Её двойная тайна (СИ)

Мне так хорошо с ним, легко, спокойно. Он заботится обо мне, оберегает. Относится с трепетом и нежностью. И сейчас я чувствую себя под защитой. А в ответ, мне хочется любить его ещё больше.

Но уже завтра мы вернёмся в Москву, и окунёмся в трудовые будни. Рома уедет в тот самый знаменательный для нас город на пару дней, чтобы посмотреть, как идут дела с реконструкцией моего детища. А я приступлю к разработке нового проекта.

С одной стороны мне натерпится снова начать работать, а с другой — не хочется расставаться с любимым.

— Как же мне хорошо с тобой, — шепчу я любимому, нежась в его объятиях.

 — Легко, спокойно. Я всегда старалась быть сильной, потому что о нас с мамой не кому было позаботиться. Я просто не имела права быть слабой, нужно было бороться, чтобы выжить. А сейчас мне так нравится быть под твоей защитой. Как же здорово понимать, что о тебе есть, кому позаботиться и есть, кому защитить.

— Теперь у тебя есть я, — Рома целует меня в макушку и крепко прижимает к себе.

От этого тепла и заботы становится спокойно и вольготно, чувствуешь себя защищённой и любимой.

— А почему твоя мама больше так и не вышла замуж? — поинтересовался Роман.

— Она очень сильно любила папу. Они поженились сразу после школы, он её первая любовь, ровно, как и она его. У них были грандиозные планы на жизнь, жаль, что им так и не суждено было сбыться, — от этих мыслей мне стало очень грустно, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, а в горле встал ком, а постаралась скрыть это от Ромы, но он всё равно заметил.

Поэтому смахнул большим пальцем слёзы и ещё крепче прижал меня к себе.

— Но тебе же нужен был отец? — вновь продолжил разговор он.

— Никто и никогда так не будет любить ребёнка, как собственный отец! Так всегда говорит мама, и я с этим полностью согласна. Вряд ли бы другой мужчина смог любить меня так, как любил бы папа. А так у меня есть образ папы и светлая память о нём. К тому же моя мама однолюб. Были, конечно, мужчины, которые пытались за ней ухаживать, но она так ни одного к себе и не подпустила, продолжая любить папу и хранить ему верность.

— А ты? — он посмотрел мне в глаза. — Ты тоже однолюб?

— Да, — уверенно отвечаю я, и он вопросительно смотрит на меня.

 — Да, и я в этом уверена! — утверждаю я. — По-настоящему полюбить можно только один раз. Чтобы всем сердцем, без остатка! У моих родителей так и не получилось пронести свою любовь сквозь жизнь, и я очень хочу, чтобы это получилось у нас.

— Ты веришь в любовь на всю жизнь? — по его вопросу и интонации чувствую, что он в это не верит.

— Да, а ты разве нет? — смотрю ему в глаза, стараясь найти там ответ, потому что словами можно солгать, но глаза не смогут.

— Нет, — честно признаётся он. — Малыш, я уже был женат.