Её двойная тайна (СИ)

 — Что задумал! Ребёнок ему нужен!

— Ты была права, мама, — признала я её опасения, — ты была права, а я тебе не послушала! Вот почему я тебя не послушала?

— Да потому что любила, — сделала правильный вывод мама, — да и любишь до сих пор, потому и больно тебе так.

Я снова закрыла лицо руками и заплакала.

— Одно я знаю точно, жизни он тебе не даст, особенно когда про ребёнка узнает, — начала рассуждать мама. — Поэтому выход только один, уезжать отсюда.

— Но куда? Куда я поеду? — план мамы хорош, но куда мне ехать.

— Не ты, а мы, — мама села рядом и обняла меня.

 — Нам нужно уезжать вместе, неужели ты думаешь, что я брошу тебя одну.

— Но у тебя работа, новая должность, — мне становиться жаль маму, ведь она столько лет шла к этому, а сейчас всё придётся бросить. И где-то там начать всё с начала.

— Ни одна работа и должность не стоит того, чтобы оставлять в беде своего ребёнка, — мама снова начинает гладить меня по голове, как в детстве. — Но с плеча рубить не надо, поэтому хоть тебе и трудно, но какое-то время тебя придётся молчать и делать вид, что ничего не произошло.

И возможно на несколько дней вернуться к Роману. А я пока займусь продажей квартиры. Есть один человек, он давно на нашу квартиру смотрит, попробую с ним поговорить. А сейчас ни о чем не думай, ложись спать. Хватит с тебя на сегодня потрясений, тебе теперь не только о себе, но и о ребёночке думать надо.

Мама права, я сейчас в первую очередь должна думать о том, кто живёт внутри меня, о моём малыше. Поэтому я покорно ушла к себе в комнату, закуталась любимым одеялом и уснула.

Проснулась я от того, что меня кто-то гладит по голове.

Открыв глаза, я увидела Нину. Моя подружка приехала? Она же должна была быть в гостях ещё несколько дней. Заметив, что я проснулась, Нина мне добродушно улыбнулась.

— Нина? — прошептала я, но мой голос прозвучал как-то тихо и не слышно для меня.

— Проснулась, наконец-то, — на глазах подружки блеснули слёзы.

— Почему наконец-то? — спросила я, поднимаясь в кровати.

— Ты почти трое суток спала, — объяснила Нина. — Мы с Антониной Петровной уж не знали, что и думать, — начала рассказывать она, — потом я Вене позвонила, он нам и объяснил, что это реакция твоего организма на стресс.

Тем более что ты в положении, а это двойная нагрузка на организм.

— Вене? Ты всё-таки с ним общаешься? — удивилась я.

Веня, он же Вениамин Суворов, наш с Ниной одноклассник, влюблённые в неё чуть ли не с первого класса. Только вот Нина на него совсем не смотрела. Не котировался у неё этот худенький мальчик-очкарик. Всё называли его ботаником, да он в принципе им и был, в голове у него была учёба, а в сердце Нина.