Её двойная тайна (СИ)

Я тут же хочу зайти в подъезд, но он не даёт мне этого сделать, взяв за руку.

— Марина, — он скрещивает наши пальцы. — Ты мама моих детей, поэтому я буду заботиться о тебе, хочешь ты того или нет.

— Но… — вновь пытаюсь возразить я.

— У нас сегодня важная встреча, к тому же я хочу познакомить тебя с одним очень дорогим для меня человеком.

Понимаю, что спорить с ним сейчас бесполезно, поэтому покорно сажусь в машину и еду с ним на работу.

Встреча действительно нам предстояла важная. Мы встречались с заказчиком по поводу строительства домов в новом микрорайоне города.

Роман обсуждал все важные вопросы, а я дизайн домов, и благоустройство вокруг. На всё это у нас ушло более пяти часов. Поэтому едва за заказчиками закрылась дверь, я засобиралась на обед. Всё-таки утро без завтрака даёт о себе знать. Мало того, что мой живот начинает предательски урчать, так ещё и голова от голода начинает кружиться. Заметив, Роман тут же подбегает ко мне.

— С тобой всё в порядке, — он берёт меня за руку, надо же, какая забота.

— Да, всё хорошо, — успокаиваю я его, пытаясь убрать свою руку из его руки, но мне не удаётся это сделать.

 — Просто голова закружилась немного, — признаюсь я.

— Может тебе показаться врачу? — спрашивает он, всё ещё держа меня за руку.

— Может вам стоит меня отпустить на обед? Потому что я сегодня без завтрака, а теперь видимо ещё и без обеда, — показываю ему на часы.

— Мариша, прости, — виновато произносит он, — вот идиот, я совсем не подумал о том, что ты голодная. Тогда приглашаю тебя на обед.

— А побыть вне вашего общества у меня получится? Или вы теперь везде за мной ходить будете? — зачем-то грублю ему я, хотя сама прекрасно вижу, что он со мной искренен.

Белинский действительно изменился, он стал каким-то другим, настоящим что ли. И если раньше я хоть его и любила, но всё равно чувствовала некую опасность. То сейчас от него исходит лишь забота и тепло.

Я до сих пор не могу выкинуть из головы тот момент, когда мы прощались с ним у подъезда, он держал за ручки детей, а сам пытался скрыть слёзы.

Я впервые видела, что Белинский плачет. Да что там, я впервые видела его эмоции, настоящие, не поддельные. Хотя он старательно пытался их скрыть.

А потом, я ещё долго видела его сидящим на лавочке, на детской площадке.

Мне даже хотелось выйти к нему, и только обида за содеянные им ранее поступки не дала это сделать.

Вот и сейчас, после моих слов он отпустил мою руку и просто отошёл в сторону.

— Извини, — только и сказал он, — ты права, обещаю больше не давить на тебя.

— Это ты меня извини, — подхожу к нему и кладу ему руку на спину, — я не должна была так с тобой разговаривать. Мне просто нужно привыкнуть к тому, что теперь ты всегда будешь в моей жизни.