Эффект Грэхема

– Ты правда считаешь, что отказал женщине, и она отчаялась настолько, что пробралась к тебе в комнату, оставила там украшение, а потом притворилась, что нашла? А что, если ты пошел бы наверх с ней?

– Готов поспорить, она бы что-нибудь придумала. Вытащила бы кулон из кармана, пока я не вижу, а потом волшебным образом обнаружила бы его под кроватью или еще где.

– Или – послушай меня! – он правда выпал, когда она была у тебя, и оказался под кроватью.

– Говорю же, я бы заметил.

– Как скажешь, – закатываю глаза. – Мне так нравится твоя позиция: будто ты настолько хорош в постели, что женщина на край света пойдет, лишь бы вернуть твой пенис.

– Я и правда хорош в постели, – абсолютно серьезно заявляет он.

Сердце у меня заходится. Есть в этом парне что-то очень, очень сексуальное. Неудивительно, что Каррма пыталась вернуться.

Я отставляю бутылку с водой и притворяюсь, что сердце у меня стучит с нормальной частотой, а не отбивает чечетку.

– Еще раз потренируемся? – Я снова выезжаю на середину катка, и прохладный воздух остужает внезапно вспыхнувшие щеки.

– Беккетт не пропускает ни одной юбки.

Он этого внезапного заявления я замираю.

– Просто подумал, что тебе стоит знать. – Райдер подъезжает ко мне, рассеянно поводя клюшкой по льду. – Он не из тех, кому достаточно одной женщины, а ты не похожа на девушку, которой нужно много мужчин.

В ответ вскидываю подбородок.

– Кто сказал? Может, мне нравится случайный секс с разными парнями.

Помедлив, раздраженно ворчу:

Он не сводит с меня оценивающего взгляда, и я просто теряюсь в его глазах. Никак не могу понять, о чем они говорят. У него такое непробиваемое выражение лица, но сквозь синюю завесу что-то проскальзывает, готова поклясться.

Решить эту задачку я не успеваю: он моргает и опускает голову.

Я занимаю положение в круге вбрасывания. Райдер встает передо мной, держа в руке шайбу. Он все еще на меня смотрит.

– Ладно, довольно болтовни. Кидай шайбу, сучка.

– Ты правда назвала меня сучкой?

– Да. Практикуюсь в оскорблениях. – Тут меня осеняет мысль. – Стой. Я только сейчас поняла, что не смогу так сделать во время игры. Нельзя назвать другую девушку сучкой, даже если я втайне так считаю.

– Но меня ты так называешь?

– Да, и, кстати, с легкостью. Это тревожит.

У него на губах появляется невольная улыбка.

Я тут же указываю на него затянутой в перчатку рукой.

– Давай. Дай волю улыбке. Я знаю, что тебе хочется.

– Если ты не заткнешься, я не вброшу шайбу, – подкалывает он и тут же бросает ее, пока я не успела собраться.

– Эй! – возмущенно кричу я.

Я и клюшкой не успеваю пошевелить, а он уже уносится прочь. Я гонюсь за ним, загоняя его за ворота, как и планировалось.