Эффект Грэхема

– Ты только посмотри на это. Видишь, что творится? – спрашиваю я его.

– У нас тут настоящая беседа.

– Вот черт. Ты права. Иди сюда.

Райдер мало говорит, но когда говорит, каждое слово стоит тысячи. От этого «иди сюда» веет огнем. И, судя по взгляду его синих глаз, с разговорами покончено.

Я подхожу, встаю в изножье кровати. Он вопросительно изгибает бровь.

– Ты собираешься присесть?

– А ты этого хочешь?

Сердце у меня бьется как сумасшедшее. Я не взяла сумочку, а потому сначала выуживаю из кармана телефон, пропуск и права и бросаю их на прикроватную тумбочку.

Забираюсь на кровать и сажусь по-турецки рядом с Райдером.

Перевожу взгляд на темный экран телевизора.

– Так мы будем что-нибудь смотреть?

Он снова отпивает пива, а я в очередной раз обращаю внимание на браслет у него на руке и ухмыляюсь.

– Знаешь, ты не похож на человека, который будет носить браслет дружбы, – честно заявляю я.

– Ясненько. То есть вот эта штука у тебя на запястье – вина чрезмерно сентиментального лучшего друга.

– На сто процентов. Клянусь, этот чувак плачет над всеми фильмами с собаками. Я решил, что, если разрежу эту штуковину, у него нервный припадок случится.

Да и я уже привык.

Райдер отставляет бутылку в сторону.

– Так что, ты все еще напряжена?

Я придвигаюсь ближе, кладу руку ему на бедро.

Он смотрит на мою ладонь, потом мне в глаза. Вид у него позабавленный.

– Моя рука у тебя на бедре, – сообщаю я.

Он улыбается, и от этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

– Мне нравится, что ты объявляешь каждое свое движение. «Моя рука у тебя на бедре», – передразнивает он. – Знаешь, большинство людей просто действуют и смотрят, что сработает, что нет.

– Что могу сказать, я бунтарка.

– Понятно. Каковы твои дальнейшие планы, бунтарка? – спрашивает он с нехарактерной игривостью.

– Спроси, можно ли меня поцеловать.

Он смотрит на меня из-под тяжелеющих век.

– Можно тебя поцеловать?

– Нет, – отвечаю я. – Меня такое не интересует.

– Ага, вот видишь, я только что тебя рассмешила.

– Почему ты так отчаянно пытаешься смешить людей?

– Не всех людей. Только тебя. Ты иногда меня пугаешь.

– Пугаю? – хрипло переспрашивает он. – Я правда тебя пугаю?

– Иногда. Да не в том смысле, – торопливо добавляю я.

 – Меня нервирует, когда я не знаю, о чем думает другой человек.

– Ты хочешь знать, о чем я думаю?

– Ты думаешь о том, как тебе хочется, чтобы моя рука сместилась, скажем, на два дюйма влево?

Он задумчиво кивает.

– А потом – чтобы я расстегнула тебе брюки. Ну, как я справляюсь? Получается у меня читать твои мысли?

У меня от удивления аж рот открывается.

– Серьезно? Ты не об этом думаешь?

Он придвигается ближе, и меня окутывает знакомый аромат – древесный, мужской.