Эффект Грэхема
С этой стороны дороги, присмотревшись, можно различить разве что засыпанную гравием обочину дороги и темную полосу леса.
– Что значит «наша остановка»? – переспрашивает Колсон. Вид у него озадаченный. – Вы хотите, чтобы мы шли до дома пешком?
Дженсен безрадостно улыбается.
– Считайте это еще одним упражнением на тимбилдинг.
– Вы полагаете, что бросить нас посреди леса на растерзание серийному убийце – это тимбилдинг? – выпаливает Тристан Ю.
– Во-первых, нет никакого «нас». Есть только «они». Так что успокойся, Ю, – кивает тренер. – Но вопрос хороший.
– Бойскаут, ты всегда таскаешь с собой швейцарский армейский нож. Он при тебе?
Тренер снова обводит взглядом автобус.
– Не будем притворяться, что никто из вас не курит и никогда ничего не курил. Мне нужны две зажигалки. Передайте вперед.
По рядам до него доходит парочка зажигалок. Одну Дженсен вкладывает мне в ладонь, вторую – Кейсу.
– У вас есть телефоны. Есть огонь. Есть средство защиты. И куртки есть, – он выхватывает у ошеломленного Назема пачку чипсов. – А теперь и кое-какая еда. Все что нужно, чтобы пережить ночь. Утром автобус заберет вас на этом самом месте.
– Да ладно вам, тренер.
– Что-что я не могу?
– Да, но это потому, что они ненормальные, – ворчит Патрик. По автобусу прокатываются сдавленные смешки.
– Да что за хрень-то! – Кейс со злости пинает камушек. Мы все еще болтаемся на краю дороги, как парочка сироток из романа Диккенса.
Сунуться в лес мы пока не рискнули. Так и топчемся на засыпанной гравием обочине. Колсон то пинает камни, то поглядывает на экран телефона.
– Ты бы поберег заряд батареи.
– Да ладно.
– Практически уверен, что уже оставил, брат, – Кейс в ответ недоверчиво щурится. – Посуди сам: он оставил нам швейцарский армейский нож и зажигалки. – У меня вырывается резкий смешок. – Разумеется, он не вернется. Сегодня с этим пенальти мы просто из себя его вывели.
Колсон делает шаг вперед и поглядывает на темную дорогу. С тех пор как нас высадили из автобуса, мимо не проехало ни единой машины.
– Тут орудуют серийные убийцы? – спрашивает он.














