Эффект Грэхема

– Ого, вдохновил так вдохновил, – посмеивается наш вратарь-второкурсник. Он сидит на одном из кубиков разобранного серого дивана.

– Ведь на самом деле волноваться не о чем, правда? – Теперь вид у Остина такой, будто его вот-вот стошнит. – Он же не выгонит нас всех, да? А что, если он возьмет и вычистит весь «Иствуд» за один промах?

Все молча на него пялятся.

– Что? – Ему явно неловко.

Шейн в ответ ухмыляется.

– Тебе через пару месяцев играть на Мировом молодежном чемпионате, малец. Уж ты-то в команду явно войдешь.

У Остина от природы такие задатки, каких я ни у кого не видел (кроме себя самого разве что). «Иствуд» активно пытался переманить его в прошлом году, и мы все были просто в восторге, когда он принял предложение. Тогда, весной, никто и подумать не мог, что весь наш чертов университет пойдет ко дну.

Что меня бесит больше всего, так это то, что только двадцать пять парней из Иствуда решили перейти в Брайар. Некоторые наши сокомандники, в основном из старшекурсников, сбежали, как крысы с корабля, едва прозвучало объявление. Одни перевелись в соседние колледжи. Другие пошли в профессиональный спорт. Некоторые вообще бросили команду. И вот последних я совершенно не понимаю. Настоящий хоккеист знает, что нельзя просто так все бросить, когда становится трудно.

Впрочем, Шейн прав. Остину волноваться не о чем. Как и многим из нас. Легко догадаться, кому Дженсен отдаст предпочтение. Шейн, Бек и Остин – наверняка. Патрик и Назем только на втором курсе, но они катаются лучше всех, кого я когда-либо видел в деле. Мика со старшего курса держит клюшку, пожалуй, лучше всех в команде.

Проблема в том, что, рассматривая сидящих в комнате, я понимаю, что талантливых парней куда больше, чем свободных мест. Кого-то неизбежно ждет разочарование, и таких будет много.

Будто почуяв ход моих мыслей, Рэнд краснеет от злости. Благодаря Трагеру на щеке у него уже наливается синяк.

– Если я не попаду в команду, а этот мудак Трагер попадет…

– Ты попадешь, – заверяет брата Мейсон, но даже в его голосе нет полной уверенности.

– Да уж надеюсь, – откликается Рэнд. – И вообще, хорошо бы, чтобы костяк составил «Иствуд». Мы все и пара человек от них.

Понимаю, что как один из двух новоявленных капитанов я, по идее, должен положить конец такому отношению, задавить его в зародыше. Нельзя начинать новый сезон с позиции «мы или они».

Вот только, как бы Дженсен ни желал обратного, все так и есть: мы или они. Мы с товарищами по «Иствуду» отыграли вместе уже два года. Мы команда, в прошлом году дошли до «Замороженной четверки». Трофей домой мы не увезли, но в этом году готовы были все изменить.

Кто бы ни одобрил это слияние, он, в сущности, взял винтовку и расстрелял в упор команду, которая должна была вот-вот оказаться на вершине.