Эффект Грэхема

Из украшения – в основном семейные снимки и разные грамоты в рамочках.

– Ты всегда здесь жила? – спрашиваю я Джиджи, когда она завершает экскурсию по особняку.

На дворе канун Рождества, и мы приехали где-то час назад. Пока кроме нас в доме никого нет – ее родители поехали что-то прикупить в магазине, а Уайатт еще не добрался. Как сказала Джиджи, ему лететь из Нэшвилла, и рейс только во второй половине дня.

– Нет, мы с Уайаттом первые пару лет провели в особняке в центре города, но родителям хотелось побольше свободного места. – Она закатывает глаза. – Они выбрали этот дом, хотя, как по мне, для семьи из четверых это перебор.

Шесть тысяч квадратных футов, восемь спален, четыре ванные комнаты. Как-то слишком.

Она ведет меня в просторную гостиную, которую называет залой. Остановившись у занимающего всю стену окна, выходящего в сад, я восторженно взираю на белое покрывало снега и кристаллы инея, налипшие на деревья. Прошлой ночью пошел снег, и Джиджи была в восторге: все говорила, как любит белое Рождество.

Моей руки касается влажный нос, и я не могу сдержать улыбку: снизу на меня таращится золотистый лабрадор Коротышка.

Собаки ходят за нами по пятам с самого нашего приезда.

– Ты им пришелся по душе, – замечает Джиджи.

– И почему тебя это так удивляет?

– С твоим-то колючим характером кажется, что все животные в ужасе разбегутся – ты их мигом распугаешь.

Склонившись, почесываю Коротышку за ухом.

– Не-а. Мы друг друга понимаем. – Я перевожу взгляд на Бержерона: – Так ведь?

Хаски склоняет голову, внимательно прислушиваясь к разговору.

– Ты точно не против остановиться в комнате для гостей? – уточняет Джиджи.

 – Папа разрешил тебе остановиться только на таких условиях.

Мне хочется спросить, останавливался ли в комнате для гостей Кейс, когда приезжал, но я не хочу показаться неблагодарным. По правде говоря, я бы не сделал и шагу в спальню Джиджи, даже если бы ее родители расстелили нам красную ковровую дорожку. Я же не самоубийца.

Она, будто прочитав мои мысли, тут же говорит:

– Да, Кейс всегда останавливался в гостевой комнате. Но, если будешь хорошо себя вести, я разрешу тебе пробраться ко мне в комнату, когда все заснут.

– Серьезно.

Не хочу, чтобы меня прикончил Гаррет Грэхем.

Впрочем, судя по тому, как он хмурится, глядя на меня, когда они с женой наконец возвращаются домой, убийство все еще может произойти, и неважно, где я буду спать.

– Мистер Райдер, – прохладно приветствует он.

– Пожалуйста, не называй его мистером, – тут же требует Джиджи, закатывая глаза.

Миссис Грэхем куда дружелюбнее.

– Добро пожаловать, Люк. Я рада, что ты проведешь с нами Рождество.

Она ярко улыбается, и в ее травянисто-зеленых глазах пляшут искорки.