Эффект Грэхема

– Эмма забралась голой в мою постель и пыталась переспать с моим мужем, – вежливо отвечает мама, пока Уайатт отчаянно пытается замаскировать смех кашлем (неудачно).

Фэрли застывает, но тут же поворачивается к моему отцу, который кивает.

– Господи, Гаррет… – Он пристыженно поглядывает на мою маму. – Ханна. Я понятия не имел… Я прошу прощения за свою дочь.

– Нет, Брэд, тебе не за что извиняться, – отмахивается папа, потому что в конечном счете сам Брэд Фэрли ничего дурного не сделал. Он просто пытался быть хорошим отцом, компенсировать ребенку отсутствие матери и в процессе страшно избаловал свое чадо. – Просто, будь любезен, не разговаривай с нашей дочерью о том, чего сам не знаешь.

– Понял, – Фэрли кивает, явно сгорая от стыда, и поспешно отчаливает, на ходу глотая шампанское.

Я, вздохнув, смотрю на родителей.

– Необязательно было говорить ему, что натворила Эмма. Я чувствую… – Тут я делаю паузу, вспоминая все, что посоветовал мне Райдер, а потом пожимаю плечами и с улыбкой поворачиваюсь к мужу. – А хотя, знаете что, я совершенно не чувствую себя виноватой. Она получила по заслугам.

Шейн решил устроить самому себе прощальную вечеринку, что, если задуматься, довольно жалко, но у меня нет времени на размышления: я трахаю свою жену в ванной первого этажа прямо во время пресловутой вечеринки.

Перегнувшись через тумбу и задрав юбку до самой талии, она держится за край раковины, а я вбиваюсь в нее сзади и одновременно наблюдаю за ней в зеркало: трахаемся мы быстро и жестко, и на лице Джиджи написано чистое блаженство.

– Господи, у меня аж голова кружится, – стонет она. – Не останавливайся.

– Настолько хорошо, да?

Она раскрывается мне навстречу, мои толчки все сильнее, а сам я шепчу ей на ухо:

– У меня встает от одного взгляда на тебя.

Наградой мне служит очередной стон, и она принимается толкаться мне навстречу, вбирая член все глубже.

– Ты должен кончить, – запыхавшись, шепчет она.

– Кто-нибудь вот-вот начнет барабанить в дверь. – Тем не менее Джиджи так и насаживается на мой член. Лицо ее раскраснелось.

– Ладно, – ворчу я и вижу в зеркале, как она улыбается. А потом резко сжимает киску, прекрасно зная, что меня это просто собьет с ног, и, даже реши я продержаться подольше, просто физически не смогу.

Я вжимаюсь глубже и со стоном достигаю пика.

Потом хватаю салфетки, и мы приводим друг друга в порядок. Джиджи оправляет желтое летнее платье, а я споласкиваю раковину, потому что я все-таки не полный кретин.

Она пытается расправить складки ткани на бедрах, потом поворачивается к зеркалу, укладывает волосы, заправляя их за уши. Удовлетворившись своим внешним видом, она смотрит на меня.

– По тебе не скажешь, что ты только что трахался. – Джиджи одобрительно кивает.