Эффект Грэхема

Беккетту не до того, он все еще занят презервативной арифметикой.

– Я что хочу сказать, в коробке пятьдесят штук, так? Будем мыслить масштабно, допустим, три-четыре раза за ночь. То есть три-четыре презерватива. Хотя, если речь идет о групповухе… скажем, если бы это были мы втроем…

– Боже ты мой, может, хватит уже?

– …то по два презерватива за раз, три или четыре раза. То есть гипотетически от шести до восьми презервативов за ночь. Черт. Мы бы истратили всю коробку меньше чем за неделю.

Джиджи вздыхает и поворачивается ко мне:

– Практически, – киваю я.

Она наконец находит подходящий ключ и вздыхает с таким облегчением, что у меня вырывается смешок.

– Прошу, – она распахивает дверь. – Экипируйтесь.

– Нам презервативы-то сейчас надеть или потом? – уточняет Беккетт.

– Я тебя просто ненавижу, – с этими словами она поворачивается в сторону женских раздевалок. – Увидимся на льду. Каток Б.

Оставшись вдвоем в раздевалке, мы с Беккеттом переодеваемся для тренировки.

Снимая футболку, одариваю его суровым взглядом.

– Ты не такой милый, как думаешь. И уж точно не разведешь ее на тройничок.

– Ничего подобного. Ей было интересно.

А вот тут я замираю. Правда, что ли?

– Нет, – наконец решаю я, потому что Джиджи Грэхем – явно не из тех, кто участвует в тройничках.

– Жалость какая. Чем больше народу, тем веселее. Это же мой девиз, сам знаешь.

– А что насчет тебя? – спрашивает он, усевшись на противоположную скамью зашнуровать коньки.

Поднимаю голову и вижу его ухмылку.

– Прости, брат. Ты, конечно, красавчик, но я как-то не чувствую искры между нами.

– Я имел в виду – в ней. Потому что мне показалось, что заинтересован.

Я опускаю голову, сосредоточившись на шнурках.

– Правда, – говорю я, потому что по какой-то причине произнести фразу «да, я заинтересован» мне… неловко.

Это все потому, что Джиджи меня и правда не интересует. Наверное.

Черт. Почему я вообще об этом думаю, да еще и сейчас? Мы тут не для этого собрались.

К тому моменту, как мы присоединяемся к Джиджи на льду, ледовый комбайн как раз завершает последний круг. Мы не в полной экипировке, но защищены достаточно – можно врезаться друг в друга, если понадобится. Еще мы с Беком привезли маленькие оранжевые конусы, которые я пока стопкой ставлю возле домашней скамьи вместе с бутылкой воды.

– Итак, – начинает Джиджи, улыбаясь и нарезая перед нами круги. – Отныне я ваша послушная ученица.

Беккетт тихо стонет.

– Не произноси ничего подобного, я не могу кататься со стояком.

Она только ухмыляется шире.

– Думаю, я разобралась, что ты из себя представляешь, – сообщает она ему.

– Да. Ты всех пытаешься обезоружить с помощью секса, – объясняет она, а потом указывает большим пальцем на меня. – А он – этакий немногословный ворчун. – Она пожимает плечами.