Экспертиза любви

 — Потому что на наши занятия вы сможете переваливать все самые скучные, трудные, невыгодные случаи. И потому что я, со своей стороны, сделаю все возможное, чтобы мои сотрудники и ваши эксперты жили в полном мире и согласии. А вы бы смогли использовать кафедральную площадку для ведения научной работы, для организации конференций, методических совещаний, всего того, что, насколько я знаю, никогда раньше не делалось — ни в Бюро, ни на кафедре. И я всегда обеспечу вам полную поддержку.

При этих словах Хачек ухмыльнулся.

— Поддержку, говоришь? — И в его взгляде Лене показалось что-то зловещее. — Ну-ну!

Они все замолчали. Хам! Хоть бы сесть предложил, подумалось Лене.

— Когда у тебя начало занятий? — Хачек сжал свои огромные кулаки, как бы подтверждая этим, что решение принято.

Хачек еще помолчал, покрутил шеей, подумал.

— Ладно, пишите заявления. Дам полставки тебе и четверть ставки твоей… этой… — он кивком указал на Лену.

— Крылова. Елена Николаевна, — сказал Петя. — Но только нужно полставки мне и полставки Елене.

— Я же сказал — четверть! — пристукнул по столу кулаком Хачек.

— Либо поровну, либо никак. Количество групп у нас с Еленой будет равное, и, значит, ставки у нас должны быть тоже одинаковые.

Хачек теперь уже с интересом, искоса, в его особенной устрашающей манере стал разглядывать их обоих. Лене даже показалось, что усы у него тихонько зашевелились.

— По справедливости, значит, хочешь? Свобода, равенство, братство… — Хачмамедов откровенно издевался.

— Хочу, Владимир Александрович. Заявления о совмещении по полставки принесет вам Людмила Васильевна через полчаса.

— Так нам всем будет лучше. — Петя снова открыл перед Леной дверь, и они вышли. Лена поймала себя на мысли, что впервые в жизни при знакомстве она ни разу не улыбнулась.

Антонина топала по асфальтовой дорожке через тополиный парк, курила и размышляла, сколько еще может продолжаться такая ее жизнь? Деньги у нее были. Работала она много, с родственниками своих «клиентов», так она называла своих умерших подопечных, найти общий язык она умела прекрасно. С Хачеком она тоже делилась, как и Клавдия, ее мать, поэтому с работой было все в порядке. Угнетала Антонину ее несостоявшаяся в социальном плане значимость.

Конечно, кем она могла вырасти, при том что отец ее тоже работал, как он сам выражался, «по покойницкому делу»? Отец у Антонины делал гробы на заказ. А мать — далеко за пределами Бюро известная дебоширка и алкоголичка. Пока отец работал, он еще держал Клавку в руках. Но его сгубила тяга к спиртному, а Клавку — к любовникам. Клавдия по молодости сильно слаба была на передок, не то что Антонина — кремень по этой части. Хотя, несмотря на «кремень», учиться Тоня перестала с шестого класса.