Экспертиза любви

Летом-то как хорошо без них было…

— Ладно, Клав, помолчи. Сейчас увидим.

Лена тем временем достала органы и довольно бойко орудовала пинцетом и ножницами.

— Неплохо у тебя получается, — похвалил Витек. — Первые-то разы обычно все долго возятся. Ткани выскальзывают, сноровки нет.

— Я раньше офтальмологом работала. Иногда и операции делала… — Лена не сказала Извекову, что закончила аспирантуру. Зачем хвалиться тем, что не имеет отношения к сегодняшнему дню?

Клавка тоже попритихла.

— Теперь пиши предварительный диагноз, — указал Лене пальцем в направлении Извеков. — Вот здесь пиши. В этой строке.

— Утопление. И распишись.

Лена поставила свою подпись и с облегчением вздохнула. Кажется, все.

— Пожалуйста. Хотя из спасибо шубы не сошьешь.

— Но вы не можете отдать тело родственникам, пока не кончится второе занятие, — приободренная поддержкой, строго обратилась Лена к Клавке.

— Щас… Как же… — Клавдия снова взялась за иглу. — Как ты думаешь, мне тело надо обмыть, нарядить, причесать… А ты тут возиться еще три часа будешь…

— Клав, вторая группа будет моя, — вступился Извеков. — Я тебе отдам труп через полчаса от начала занятия. Договорились?

Лена не успела удивиться скорости предполагаемого занятия, как у входа громко прозвенел колокол.

— Кто там еще? — Клавка выглянула в окно и тут же сменила тон: — Ох, да это же Игорь Владимирович приехали.

— Ну, вот. — Извеков тоже выглянул в окно. — Вон Игорь новый предмет исследования привез. Значит, вообще не о чем волноваться. Можешь ушивать, Клавдия, тело. — И Виктор пошел на крыльцо, чтобы узнать у Соболевского, кого он привез ему на секцию.

Лена вздохнула, взглянула на часы, мысленно ахнула и побежала на кафедру.

Пока в секционной шло занятие, пока где-то отсутствовал Витя Извеков, пока Соболевский ездил на новое убийство, Саша Попов сидел в одиночестве в комнате для экспертов. Заключение уважаемого, в общем-то, всеми гистолога Беллы Львовны Маламуд, а между экспертами попросту Беллочки или еще Мармеладки, погрузило его если не в шок, то в апатию. Теперь ему стало понятно, почему Хачмамедов с такой иронией сказал ему, что манной небесной покажется еще выставленный в первый день предварительный диагноз «ишемическая болезнь сердца», сокращенно ИБС.

В заключительной части экспертизы, отпечатанной двумя скрюченными ревматизмом указательными пальчиками Беллочки, черным по белому недвусмысленно значилось:

Саша разозлился. Какой «замечательный» он все-таки получил вывод! Прижизненное длительное охлаждение тела! Не в холодильнике же держали этого парня?! Саша прекрасно помнил ту ночь, когда он ездил на осмотр тела. Он был тогда в рубашке и в тоненьком свитерке.