Экспертиза любви

Что-то вроде амеб, которые с кровью заносятся во внутренние органы.

— А эти диатомеи в чем?

— В том, что вы должны были сегодня у трупа на гистологию взять, — в почке и в костном мозге. — Людмила Васильевна убрала документы со своего стола в шкаф. Как Штирлиц, подумала Лена.

Лаборантка заткнулась, только поджала губы.

Лена вздохнула, встала, взяла в одну руку микроскоп, а в другую картонную папку со стеклами.

— Микроскоп-то вам зачем?

Около двери в учебную комнату она задержалась — трудно было открыть дверь ногой. Она пристраивалась то одним боком, то другим — дверь не поддавалась. В то же время долговязый Иванов громко доказывал кому-то в комнате, что утонуть можно в ванне, в луже и в блюдце.

Когда Лена, все-таки изловчившись, носком балетки открыла дверь, она увидела, что Иванов наклонился над другим, еще неизвестным ей студентом и пригибает его за шею к блюдцу, до краев наполненному водой.

— Иванов! Прекратите немедленно! Где вы взяли блюдце?

Откуда у нее самой взялся этот снисходительно-усталый тон? Как будто она сама не видит, что блюдце кто-то вытащил из-под единственного в комнате цветка, утром поставленного Людмилой Васильевной на подоконник.

— Елена Николаевна, мы проверяем, можно ли утонуть в блюдце.

— Я вам сказала, прекратите!

До Иванова дошло, что она разозлилась.

— Да ничего с ним не сделается, Елена Николаевна! — Но хватку разжал. Теперь сидят оба красные, потные и немного смущенные. Тот, второй, Иванову что-то шипит, достаточно злобно. Она обвела всю группу строгим взглядом. Все замолчали, уткнулись в методички. Хорошо, вообще-то, что одна из них полагается преподавателю, вроде бы как по ней объяснять.

— Скажите, ребята, как вы считаете, экспертиза утопления — сложная или простая?

Какой это, в общем-то, маразм, говорить об экспертизе, если они еще не слышали вводной лекции — она у этого потока по расписанию только завтра, и никто не держал учебника в руках — библиотека после лета открылась только сегодня.

— А чего сложного-то? Утонул, значит, утонул. — Это опять Иванов. У него, по-видимому, всегда хорошее настроение.

— Скажите, Иванов, а можете вы сейчас дать свою голову на отсечение, что этот человек, которого вы сегодня видели на секции, действительно утонул сам? А не был убит тем же способом, какой вы сейчас только что нам хотели продемонстрировать на вашем товарище? Или не умер во время купания, скажем, от острой сердечной недостаточности?

— Я, Елена Николаевна, свою голову берегу.

— Ну, а другие как думают?

Опять она видит только макушки. Опять уткнулись в методички. Вдруг еще один поднимает взгляд.

— А какая в принципе разница, сам утонул или от сердечной недостаточности?

У тезки Лены тоже огонек появился в глазах.

— А вот недавно одна знаменитая певица в ванне утонула.