Елена Троянская

И за этой улыбкой я увидела какую-то тень. Я не могу описать словами. Но это было что-то темное.

Я спустила ноги с кровати, и она подала мне руку. Я оперлась, встала. Комната поплыла перед глазами, но я приказала себе стоять ровно.

Служанки подбежали ко мне, окружили, готовые поддержать. Одна поднесла мне разные наряды на выбор, исключив те, которые сомнутся, когда я — рано или поздно — прилягу отдохнуть. Другая держала на подносе украшения: большое ожерелье из агата и горного хрусталя, ножные браслеты из золота. Диадему она не положила из деликатности: она причинит неудобства, когда я для отдыха склоню голову на подушку.

— Твои браслеты, — сказала Аниппа, протягивая поднос.

Все они показались мне слишком тяжелыми, и я отклонила их.

— А браслет-змейка так до сих пор и не нашелся? — забеспокоилась Эврибия. — Он совсем легкий, ты могла бы его надеть, и надо же — пропал…

— Нет, не нашелся, — ответила я, не дослушав ее. — Наверное, его украли.

Я посмотрела в глаза каждой из них, по очереди.

Когда очередь дошла до Эврибии, у меня не осталось сомнений.

Мои глаза и уши отверзлись: я смотрела — и видела, я слушала — и слышала не только слова, но их тайный смысл.

— Этот браслет обязательно нужно найти! — сказала Эврибия.

— Зачем? У меня много других украшений, есть из чего выбирать.

Она смутилась и отвела взгляд в сторону.

Сейчас, именно сейчас я должна сделать это, когда все в сборе. Я преисполнилась необычайной уверенности в своей правоте. Мой голос прозвучал так спокойно, что я даже удивилась.

— Эврибия, почему ты пытаешься извести меня? Я знаю, что это ты.

Так вот они, дары, которыми меня наградили змеи, вдруг поняла я. В минуту опасности я могу читать в сердце человека, как читают боги.

Мой неожиданный вопрос застал ее врасплох.

Остальные смотрели, потеряв дар речи.

— Почему ты сделала это?

Я наступала на нее, собрав все силы, чтобы не дрожать.

Я думала, она будет отпираться и говорить, что я больна, нахожусь в бреду.

Вместо этого она выпрямилась и поставила шкатулку на стол с большим достоинством.

— Хорошо. Все равно меня казнят за причинение вреда жизни царицы.

Так я скажу тебе всю правду, глупая, слепая девчонка! Да, девчонка. Потому что ты всего лишь девчонка, даже если весь мир будет валяться у твоих ног! А почему? Чем ты это заслужила? Просто так, красивым личиком! Я дала себе слово — разглядеть тебя вблизи, понять, за что тебя боготворят, и должна признаться: на меня не произвело особого впечатления то, что я увидела. Поэтому я решила уничтожить тебя.

Я не могла найти слов.

— Только поэтому? — спросила я.