Елена Троянская

Розы стали ярче, чем прежде, они сияли богатством красок, о котором я даже не подозревала раньше. Я подняла взгляд наверх: купол пещеры, темный, неосвещенный, теперь казался не мрачным, а таинственным.

— Теперь ты видишь мир сквозь покрывало Афродиты, — сказала богиня. — Это особое видение.

Мне показалось, что богиня удаляется от меня.

— Нет, не бойся, — успокоила она меня. — Ты моя избранница, не только моя сестра, но и дочь. У меня никогда не было дочери. Тебе известно, что у богов и богинь рождаются дети мужского пола? Ты — редкое исключение среди нас.

— Почти богиня.

А многие будут считать тебя богиней. У тебя есть кое-какие привилегии, доступные только богам.

О, когда люди будут погибать…

Она вдруг замолчала и засмеялась. О, этот тревожащий и вместе с тем обезоруживающий смех!

— Но я забыла: вы, смертные, любите неожиданности. Вот почему оракулы говорят загадками. Если сказать слишком много сейчас — потом тебе будет неинтересно. Не хочу портить тебе удовольствия от истории.

И она неожиданно исчезла. Пещера стала темной и сырой. Ни роз, ни теплого воздуха.

Почему боги исчезают так внезапно? Чтобы подразнить нас, наказать, посмеяться над нами? Спотыкаясь, я на ощупь выбиралась из пещеры.

Мне хотелось схватить ее за плечо, крикнуть: «Почему ты так обращаешься со мной?» Но какой в этом толк? Богам — богово, человеку — человеческое. Иногда мы можем услышать и понять друг друга, но чаще — нет.

Время остановилось, его не существовало, пока я была в пещере. Но когда я вышла из нее, оказалось, что уже полдень. Солнце стояло высоко в небе, морская поверхность превратилась в зеркало. Я поспешила вернуться на прежнее место.

Геланор стоял на берегу и озирался — искал меня.

Я помахала ему, но разговаривать не хотелось. У меня было одно желание: лечь на песок и обдумать все, что со мной случилось.

— Елена! Елена! — закричал Геланор и замахал руками в ответ.

Я подошла к нему. Песок под ногами казался мне мягче, чем раньше, запахи — соль, вода, водоросли — острее.

— Где ты была? — встревоженно спросил Геланор.

— Я замерзла, поэтому оставила мешок в надежном месте и пошла погреться.

— Я предупреждал тебя, что будет холодно!

«Какая разница?» — хотела я сказать ему. Все обыденные вещи потеряли для меня значение.

— Как твой улов? — спросила я, понимая, что он ждет этого вопроса.

Он похлопал по туго набитому мешку. Потом внимательно посмотрел на меня.

— Ничего. Все в порядке.

— Ты словно грезишь наяву.

Камни, освещенные солнцем, напоминали драгоценности, щедрые дары богов. Как я раньше не замечала этого?

— Все в порядке, — повторила я.

— Неправда. Ты заболела.

Он взял меня за руку.

Я заметила, что к берегу приближается огромная волна: как вставшая на дыбы лошадь, она неслась в нашу сторону.