Елена Троянская

Это не значит, что позже она не пожалеет о своем решении.

— Ты не вправе взваливать на ее плечи тяжесть такого выбора. От него зависит вся ее жизнь.

— По-твоему, мы должны сбежать украдкой, даже не попрощавшись с ней?

— Попрощаться — да. Но не проси ее принимать решение. Со временем она возненавидит тебя за это.

— Но как я могу покинуть своего ребенка?

— Потому что ты любишь ее и не станешь подвергать ее жизнь опасности. И Спарту ты тоже любишь и не оставишь без царицы.

— Она не поймет меня!

— Со временем она все поймет. — Он прижал меня к себе.

 — Со временем. Как и я понял со временем своих родителей.

Неужели? Они ведь желали ему смерти!

— Елена! Если ты решишь бежать, нужно это сделать не откладывая. Когда Менелай узнает, поднимется… суматоха. Мы должны уехать как можно скорее вслед за ним, чтобы иметь в запасе побольше времени. У меня все готово. Это нужно сделать сегодня ночью.

— Нет! Не сегодня! Только не по следам Менелая.

— Именно по его следам… Но он же поплывет в другом направлении.

О всемогущие боги! Сегодня ночью, когда отец и мать спят, спят мои братья и Гермиона…

— Какой срок ни назначь, все равно покажется слишком рано, — сказал Парис.

 — Мы никогда не бываем готовы к переменам.

Я удивленно посмотрела на него.

— Тебе же только шестнадцать. Откуда ты все знаешь?

— В мои шестнадцать лет уместилось много событий и перемен. Когда-то мне пришлось расстаться с благополучной жизнью. Не по своей воле. Но благодаря этому у меня больше опыта, чем у тебя.

— Ты расстался с семьей. Но тебе не приходилось покидать ни родины, ни жены.

— Это так. Но я расстался с образом жизни, к которому привык.

Расстался с представлением о себе — оказалось, я совсем другой человек. А что касается жены… Жену я не покидал, только подругу, которая любила меня: ей не нашлось места во дворце. Елена, порой бывает трудно сделать выбор. Я знаю многих людей, которые пытаются усидеть на двух стульях, но не всегда это возможно. Вопрос простой: я или Менелай? Я не могу взывать к твоей верности. Твоя верность принадлежит мужу. Я могу обратиться только к той силе, которая свела нас: Афродита и ее волшебство — или колдовство.

Змейка заскользила по полу и приблизилась к нашим ногам.

Она обвилась вокруг них, соединив нас кольцом. Я чувствовала ее холодную гладкость.

— Священная змея вынесла свое решение, — сказала я. — Она сообщает нам, что наш союз подлинный.

— Я знал это. Я только хотел, чтобы ты тоже это поняла.

Мы расстались. Парис пошел будить Энея, а я — прощаться. Если бы это было обычное путешествие, нас бы при ясном дневном свете после торжественного прощания отвезла до Гитиона колесница в сопровождении царского эскорта.