Елена Троянская

Троянцы надели латы, нагрудники и шлемы. Теперь, при виде хорошо вооруженных воинов, пираты, конечно, повернут восвояси. Но нет, они продолжали преследовать нас, наращивая скорость, словно перспектива горячей схватки воодушевляла их.

При подходе к Кифере пролив сузился, и пираты пошли борт о борт с нами. Теперь, вместо того чтобы осторожно лавировать среди скал, подводя корабль к берегу, капитан приказал гребцам приложить все усилия, чтобы наш корабль не налетел на острые скалы, пока мы дадим бой пиратам. Те, конечно, попытаются оттеснить нас на скалы. Наше положение было незавидное, о таком подарке пираты могут только мечтать.

Парис отвел меня в центр корабля, посадил между скамьями гребцов и приказал группе воинов окружить меня.

— Ты должна находиться здесь, под защитой со всех сторон! — сказал он.

До меня донесся скрежет: пираты взяли наш корабль на абордаж и карабкались по борту вверх. Затем они издали леденящий душу крик — чтобы запугать нас. Несколько мгновений — и на каждом свободном клочке палубы закипел бой. Корабль стал дико раскачиваться, я боялась, что он ляжет на борт, зачерпнет воды и пойдет ко дну.

Когда он сильно накренился налево, где собралось много сражавшихся, я упала на колени. Я вжалась в доски, вцепилась в ногу Париса и больше ничего не видела, закрытая охранявшими меня воинами, как стеной.

Шум становился громче — крики боли смешивались с криками ярости, лязгом металла о металл, скрипом деревянных уключин. Кто-то спустил парус, и он накрыл палубу. Люди сражались, словно пойманные в сеть. Вдруг я выпустила ногу Париса и потеряла его из виду. В то же время в живой стенке вокруг меня образовалась брешь. Я приподнялась и увидела рукопашную схватку.

Кто-то запутался в складках паруса, кто-то продолжал отчаянно сражаться. Убитые лежали, как упали. Парис с Энеем плечом к плечу отбивались от врагов. Парис пронзил одного мечом — вид у него при этом был не менее изумленный, чем у его жертвы. Раненый мужчина согнулся пополам, схватился за живот залитыми кровью руками. И тут я увидела, что это не мужчина, а совсем еще мальчик. Так он и умер с выражением изумления на лице. Может, это была его первая боевая вылазка? Первый день в стане воинов грабежа и удачи?

Парис увидел меня и закричал:

Но куда же я могла уйти? Весь корабль превратился в поле боя, от носа, увенчанного головой Эроса, до кормы.

Пока воины вели сражение, гребцы не покладая рук работали веслами. Некоторые сменили весла на оружие, чтобы помочь сражавшимся, других накрыл парус, лишив возможности двигаться. И где-то посреди этого людского месива находился сундук с сокровищами Спарты. До сих пор я о нем не вспоминала. Не исчез ли он? Нет, вот он, цел и невредим, стоит. Я огляделась: нельзя ли где-то укрыться? Напрасная надежда.