Елена Троянская

Переход до Хиоса также включал ночное плавание, причем по бурному морю, в восточном направлении. Мы крепко держались за стойки и поручни, чтобы нас не смыло. Мы промокли насквозь, ибо волны перехлестывали через борт. Дрожащие и несчастные, мы смотрели на горизонт в надежде увидеть Хиос. Но видели только всходившее солнце над гребнем вздыбленных волн.

У меня началась морская болезнь. Болезнь, о которой я до сих пор не имела понятия.

— Смотри на горизонт, моя госпожа, — сказала Эвадна. — Смотри поверх волн, не опускай глаза. И пососи вот это.

Соленое помогает.

Она протянула мне кусочек солонины.

Казалось бы, от вкуса просоленной до горечи свинины тошнота должна усилиться, но Эвадна оказалась права. Мне стало легче. Я смотрела прямо перед собой, поверх волн, и одна из первых увидела Хиос, когда он показался в вечерней дымке.

Как и все виденные нами острова, он был гористым. Но в отличие от них он представлял кусок суши, расположенный напротив материкового побережья — побережья, на котором находится Троя. Скоро наступит конец путешествию.

Все с облегчением сошли на берег.

Остров был обитаем и славился своими прекрасными винами. Я понимала, что мне снова придется маскироваться, но решила подождать: до утра нас никто не обнаружит.

Быстро разбили лагерь. Это была наша шестая остановка, все приобрели необходимый опыт. Скоро мы уже сидели вокруг костра, дожидаясь ужина, потягивая вино — оно почему-то на этот раз оказалось кислым.

— Попробуем пополнить запасы вина здесь, на Хиосе, — сказал капитан. — Это было бы очень кстати.

— А что у нас есть для обмена?

— Бронзовые изделия! — ответил Парис.

 — Нам вручили много подарков.

— Бочки с вином в обмен на амфоры! Честная сделка.

Вино усугубило слабость после морской болезни, и у меня закружилась голова. Когда я смотрела в небо, звезды начинали покачиваться из стороны в сторону. Я уронила голову Парису на плечо. Больше ничего не помню о том вечере.

Я проснулась первая и вышла из шатра. Дойдя до берега, я стояла, пока бодрый шум прибоя не разбудил меня окончательно.

— Троя отсюда не видна.

Я обернулась — рядом стоял Геланор. Шум волн заглушил его шаги.

— Не очень-то я хочу ее видеть.

— Поздновато ты это поняла.

— Ты превратился в брюзгу. Как только мы доберемся до Трои, можешь ехать обратно. Ты ведь этого хочешь?

Пусть уезжает, пусть. Его присутствие во время путешествия тяготило меня.

— Я еще не нашел то, что ищу.

— Тут растет один кустарник, который выделяет густую сладкую смолу. Он растет и в других местах, но только на этом острове смола естественным образом застывает, вытекая из ствола.

Я почувствовала негодование.