Елена Троянская

 — Раненый поморщился от боли. — Они убивали с наслаждением. Сначала закололи Оэкса. Не успел Гилей оглянуться, как пронзили его копьем. Они были кругом, повсюду.

Раненый закрыл глаза.

— Соберись с силами. Это важно!

— Много. Десять… Двадцать… Не знаю. — Раненый отчаянно вскрикнул и затих с открытым ртом.

Врач склонился над ним, приложил ухо к груди.

— Умер, — произнес он.

Теперь прогулки на гору Ида и к источникам уже не казались горожанам такими привлекательными, как раньше. Гектор потерял голову. Каким образом враги узнали о наших планах?

— Как мы сможем победить, если грекам известно о наших перемещениях?

— Может, греки случайно наткнулись на наш отряд? — предположил Троил.

— Нет, раненый сказал, что их поджидали в засаде, — напомнил Деифоб.

— Может, им какой-нибудь прорицатель сказал, — заметил кто-то. — Тот же Калхас, к примеру.

— Нет, отец не занимается такими предсказаниями! — раздался тонкий голос Гиласа из дальнего угла. — Он только истолковывает знамения, гадает по полету птиц или по внутренностям.

Гектор собрал своих друзей в мегароне. Это не был обычный совет: отсутствовали старейшины и Приам.

В разговоре принимали участие только молодые воины. Гектор не восседал торжественно в кресле, а шагал взад-вперед, выпятив квадратную челюсть. Его обычно ровный голос был окрашен гневом.

— Они заперли нас, — бросил Гектор. — Постепенно они нас задушат.

— Нельзя больше выпускать из города безоружных людей, — сказал Деифоб. — Все должны брать оружие или охрану.

Гул пронесся по залу: обсуждали это предложение. Молодой Троил стал говорить, что ходить к ближнему источнику возле храма Аполлона — которого, кстати, греки тоже почитают — наверняка безопасно.

Он не хочет тратить на водопой лошадей городские запасы, когда поблизости воды сколько угодно. Несколько человек посетовали, что не состоится ярмарка, и обвинили купцов, от которых, дескать, иного и ждать не приходится: все они, как известно, трусы. Разбежались, как крысы, при малейшем намеке на опасность.

— При малейшем намеке? — переспросил Гелен, откидывая густые волосы со лба. — Вы это называете намеком? Я бы это назвал иначе. К тому же посмотрите на берег: торговому кораблю и причалить негде, повсюду греки.

Как всегда, он говорил негромко, но его слова прозвучали весомо. Он всегда думал, прежде чем открыть рот.

— Купцы найдут другое место, еще южнее. И мы навсегда лишимся ярмарки, — пожалел Гектор.

— Вполне возможно, если война не закончится к лету следующего года, — ответил Гелен.

День подходил концу, через открытую дверь мегарона мы видели, как сгущаются сумерки. Тут к нам присоединились женщины. Сама я не в первый раз присутствовала на собрании, куда обычно женщины не допускаются.