Елена Троянская

Лебедь вспрыгнул ей на спину и стал клевать шею и руки, не прекращая злобно шипеть — словно пар вырывался из кипящего чайника. Два других лебедя продолжали безмятежно выписывать круги на воде.

Я бросилась к лебедю и всей тяжестью навалилась ему на спину. А что еще могла я сделать, чтобы спасти бедную Клитемнестру? Я вцепилась ему в перья. Они были большими, блестящими и гладкими, под ними я ощутила мускулы и мощь. Эта птица не вызывала никаких ассоциаций с лебяжьим пухом, мягкостью, перинами. Она воплощала силу, власть и безжалостность в обличье красоты и грации.

— Оставь ее! Пусти ее! — закричала я, а потом схватила лебедя за шею — она извивалась, как змея, — и сдавила ее.

Но руки мои были слабы, лебедь выскользнул и посмотрел мне прямо в глаза. Его маленькие черные глаза-бусины расширились настолько, что вместили мое отражение в полный рост. Я не смела пошевелиться.

— Перестань, — прошептала я, и мои губы почти коснулись его клюва.

Клюв приоткрылся и прихватил мою щеку. Зубчики, как крошечная гребенка, слегка покалывали мне кожу. Лебедь сжимал ее очень нежно, склонив голову набок, — словно целовал. Потом отпустил и откинул голову назад — чтобы еще раз оглядеть меня; взъерошил перья, встряхнулся — и я сползла с его спины. Он чуть-чуть постоял, глядя на меня, изогнул шею, погладил меня головой по волосам, повернулся, сошел в воду и безмятежно поплыл к двум другим птицам.

Клитемнестра приподнялась, села, тяжело дыша и всхлипывая. Ее руки были покрыты грязью, от лица пахло тиной.

— Будь ты проклят! — крикнула она вслед лебедю.

— Не надо! — Я сжала ее руку. — Это опасно. Он может рассердиться, вернется и накажет нас!

Это ведь не был обычный лебедь.

Тогда сестра произнесла несколько загадочных фраз.

— Разве может он сделать что-то хуже того, что уже сделал? — спросила она с горечью. — Будь ты проклят! Будь проклят!

Лебеди исчезли в тени нависавших над водой деревьев.

Остаток пути до города мы проделали в молчании, потрясенные встречей, которая состоялась на берегу. Я даже подумала — а не лучше ли будет вернуться во дворец, но сообразила, что после этого выбраться за стены в другой раз будет очень сложно: меня станут охранять тщательнее, чем прежде.

Клитемнестра шагала, плотно сжав губы, не выпуская моей руки. Щеки ее были испачканы прибрежной грязью. На плаще сзади темнели отпечатки перепончатых лап воинственной птицы.

Я потянула ее за руку.

— Пожалуйста, давай пойдем чуть помедленней. И улыбнись! А то ты перепугаешь всех жителей города.

Она кивнула головой и слегка улыбнулась самыми уголками губ. Я всегда могла добиться от нее улыбки, когда другим не удавалось. Она даже рассмеялась, правда чуть нервно.

— Ты права, — сказала она. — Над этой историей нужно посмеяться, да и только. Между собой.