Елена Троянская

Хотя нас вроде бы никто не преследовал, но осторожность не помешает.

Казалось бы, наше приключение закончилось благополучно. Клитемнестра шепнула мне, чтобы я сразу же шла к себе в комнату, пока нас не застукали. Но тут из портика показался отец. Он оглядывал двор перед дворцом — ворота скрипнули, и он увидел нас. Нахмурившись, он в мгновение ока оказался рядом с нами и схватил Клитемнестру за руку.

— Ты поплатишься! — прорычал он. — Ты за это жестоко поплатишься. Ты ослушалась моего приказа! — Тут он приблизил свое лицо к лицу Клитемнестры, и меня поразило их сходство. — Ты старше и умнее, поэтому тебя ждет более суровое наказание.

Затем он повернулся ко мне:

— А ты, ты подвергалась большой опасности! Ты могла пострадать, и мы вместе с тобой.

— Интересно, как бы ты пострадал? Получил бы меньший выкуп за Елену, если б ее внешности причинили ущерб? — дерзко спросила Клитемнестра.

Отец замахнулся и ударил ее по щеке. Она даже не шевельнулась, только прищурилась.

— Ступай к себе и сиди там, пока не вызову тебя, чтобы объявить о наказании.

Она неожиданно легко подчинилась, и я осталась наедине с отцом. Он внимательно осматривал мое лицо, и я поняла, что Клитемнестра сказала правду: он проверяет, не поврежден ли товар. Удовлетворенный результатом проверки, он успокоился и отпустил меня:

— Хорошо, ты тоже ступай к себе, — с этими словами он коснулся моей спины, направляя в сторону дворца.

В этот момент вышла мать и увидела нас. Она подбежала к нам; платье ее развевалось, лицо выражало испуг. Она обняла меня за плечи и зарыдала.

— Успокойся, Леда, — резко произнес отец. — Она цела и невредима.

— Куда вы ходили, зачем? — спрашивала мать.

Мне следовало выказать раскаяние.

— О матушка, прости меня. А Клитемнестра вообще не виновата. Это все я. Я упросила ее пойти со мной погулять, мне очень хотелось побывать в Спарте, осмотреть город. Мы вошли в него, и люди увидели мое лицо, и оно поразило их.

Мать с трудом переводила дыхание, но хранила молчание, и я продолжила:

— По дороге в город я играла в поле, и на берегу реки…

Мне не следовало говорить этого, ведь я обещала Клитемнестре хранить тайну, но в тот момент я поняла: только открыв наш секрет, я смогу заставить мать выдать свой, гораздо более важный. Поэтому я говорила дальше:

— Так вот, на берегу реки мы встретили лебедя, огромного такого, и он напал на Клитемнестру и щипал ее, а я защитила ее. Тогда он посмотрел на меня и — представляешь? — поцеловал. — Я с невинным видом смотрела на мать. — Мне показалось, что я понравилась ему, уж не знаю почему. Мне даже показалось, будто он знает меня, мама!

Она потрясенно вскрикнула:

— Как ты посмела!.. Как он посмел…

— Мне показалось, он хочет мне что-то сказать.