Елена Троянская

— Ладно, забирай его! — сердито крикнул Ахилл, натянул поводья и поскакал в лагерь, то и дело восхищенно оглядываясь на Поликсену. — Благородная царевна! Прекрасная царевна! — бормотал он.

С радостным криком троянцы бросились к Приаму, окружили его и повозку с телом Гектора и все вместе вернулись в город.

Похороны Гектора. Наконец-то мы сможем совершить надлежащий обряд. Даже железносердый Ахилл согласился заключить перемирие на двенадцать дней для проведения погребальных церемоний.

Девять дней без отдыха возили горожане дрова в Трою. Погребальный костер для Гектора возвели за Нижним городом с южной стороны, обращенной к горе Ида.

Мы не хотели, чтобы греки видели пламя костра. Вокруг него расположились костры поменьше, которые предназначались для других погибших воинов.

На десятый день, на заре, вынесли труп Гектора, положили на погребальную повозку и привезли к костру. У костра собрался многолюдной толпой троянский народ. Все любовались прекрасным ликом героя, дивились тому, что восемь дней беспрерывных посмертных терзаний не осквернили его, не оставили ни царапины, ни синяка. Гектор был прекрасен, словно только что уснул.

Я смотрела на певцов, запевал похоронных рыданий, и думала о том, какой потерей стала для всех смерть Гектора. Приам стоял с затуманенным горем взором, старый и немощный. Гекуба была безутешна. Она лишилась любимого, лучшего сына. Деифоб не мог сравниться с Гектором ни как воин, ни как человек. Гелен — уклончивый, ненадежный. Полит слишком молод. Парис — безусловно, самый талантливый из всех сыновей Приама и достоин стать его наследником, но царь обращает на него слишком мало внимания. Есть Эней, но он не относится к прямой линии родства.

Еще есть Антимах, Антенор со своим сыном Геликаоном, Эзак, Главк — но разве кто-либо из них может встать вровень с нашими врагами? Из знатных воинов греки потеряли только Патрокла. После стольких-то боев! А наши потери — Сарпедон, Рес и теперь Гектор.

Три женщины должны были оплакать Гектора: его вдова, его мать и я. Почему выбрали меня — не знаю. Просто Антенор шепнул мне, что я буду держать слово последней. Андромаха взяла за руку Гектора, который пока лежал на повозке, и заговорила о том, что жгло ей сердце.

О своем горе, о горе, которое ждет их малютку-сына и всех троянцев, оставшихся без попечителя.

— Мне же, несчастной, ты оставил больше печали, чем прочим. С ложа ко мне на прощание ты рук не простер. Умирая, не завещал перед смертью доброго слова, чтобы я ночью и днем со слезами его вспоминала, — закончила Андромаха.

Лицо ее было белее, чем у Гектора, и казалось мертвее, чем у него. Она спрятала его под капюшоном плаща и отошла.

Гекуба склонилась над Гектором, дрожа от плача, она гладила его лицо, лоб.