Елена Троянская

Оттого, что вино доставляет тебе удовольствие, ты ведь не считаешь возможным становиться его рабыней? Ибо впадать в зависимость от удовольствия — это рабство. Мы сохраняем независимость. Конечно, нам нужны дети. Мы используем мужчин для этой цели. Но после того как они сыграли свою роль, какая от них может быть польза? — Пентесилея искренне недоумевала.

— Разве ребенку не нужен отец? — Мой вопрос прозвучал не очень убедительно.

— Как быть мужчиной… Мальчик должен научиться мужскому поведению.

У меня была дочь, но я понимала, что мальчик нуждается в отце.

Бедный Астианакс…

— У нас нет мальчиков. Поэтому и отцы нам не нужны.

— А что вы делаете с мальчиками? — спросила я, хотя догадывалась, каким будет ответ.

— Относим в горы и оставляем там. Кому нужны мальчики?

Утром Пентесилея разрешила мне присутствовать при своем облачении. Я даже подала ей поножи, которые она ловко застегнула серебряными пряжками на своих стройных икрах. В отличие от Гектора она, похоже, получала удовольствие от войны и всего, что с ней связано.

— Ты очень смелая, — заметила я.

Мне хотелось задать ей множество вопросов: кто ее мать и как к ней явился Арес, как сама Пентесилея стала царицей амазонок и даже про грудь — отсекают они ее или нет.

Надевая панцирь на грудь, Пентесилея перехватила мой испытующий взгляд и сказала:

— У нас две груди. Ты знаешь, легенды не всегда соответствуют действительности. Я не думаю, что ты вылупилась из яйца, моя госпожа!

«Легенды». Интересно, что рассказывают обо мне Гермионе? Какой она выросла? Какой воспитала ее Клитемнестра?

— Возвращайся невредимой! — коснулась я руки Пентесилеи.

— Это не главное.

 — Она удивленно посмотрела на меня. — Главное — победить Ахилла.

Во время перемирия и похорон в лагере у греков было тихо, но, когда амазонки выехали из города и направились в сторону кораблей, греки пришли в движение. Скоро строй греческих воинов, гремя доспехами, шагал навстречу Пентесилее и ее воительницам.

Взметнулось облако пыли, которое означало, что противники сошлись друг с другом.

Все было ново в удалой рати амазонок — не только пол. Ни колесниц, ни тяжелых лат — амазонки мчались верхом на небольших, но очень выносливых лошадках.

Удары отражали легкими луковидными щитами, а наносили их, кроме копья, еще двулезвенными топориками, которыми действовали с изумительной ловкостью и быстротой. Поражая сверху пеших воинов, они имели известное преимущество, тем более что и конем они умели пользоваться как оружием: по их приказу он становился на дыбы и всей тяжестью передних ног обрушивался на врага. Главное же было их полное пренебрежение к смерти. Немало их полегло в передних рядах, но это нисколько не останавливало следующих.