Елена Троянская

— Да, таково проклятие Афродиты!

Я не удержалась от улыбки, но не стала рассказывать о нем: я сыта по горло проклятиями, предзнаменованиями, предсказаниями оракулов. Все, что меня волнует сейчас, — это моя дочь.

— Вот бабушкина могила.

Гермиона указала на большую гробницу из серого камня, вмурованную в землю.

— Матушка, это я, Елена, — упала я на холодный камень и прижалась к нему губами. — Твоя Елена.

Мне не надо было рассказывать ей о том, что случилось со мной после нашей разлуки, о том, что я пережила, о гибели Трои. Мертвые не требуют от нас полного отчета, их не интересуют подробности.

— А это твои братья, — указала Гермиона на две другие гробницы.

Я встала перед ними на колени и попросила их о помощи:

— Вы всегда были моими наставниками. У вас я научилась многому.

Я не стала говорить своим родным, как скорблю по ним. Они это и сами знают. Не следует говорить мертвым того, что они сами знают. Это обижает их.

— А эта гробница для твоего отца, — сказала Гермиона. — На мне род Тиндарея обрывается. Я последняя.

— Рано делать такие выводы. Ты еще можешь выйти замуж и родить. Неоптолем был недостоин тебя. Я видела, какие бесчинства он творил в Трое. Сейчас ты свободна и непременно встретишь человека, которого полюбишь.

— Поскольку я дочь Елены, все… — начала было она, но я решительно перебила ее:

— Все считают тебя прекрасной и страстной, не так ли?

Я еще раз внимательно посмотрела на нее: милое лицо, густые волосы.

— Страстной? — Она покраснела. — Не знаю…

— Ты не узнаешь, пока тебя не коснется мужчина, которого ты любишь. Мы, женщины, так устроены: у нас сначала любовь, потом желание. У мужчин все обстоит наоборот.

Так я встретилась со своей дочерью, и мы сделали первые шаги к примирению. Прошлое существует и всегда будет существовать, что бы ни заявлял Менелай, и Гермиона долго будет относиться ко мне с недоверием. Но она, хоть и настороженно, впустила меня в свою жизнь, а на это я могла только надеяться.

Опасаясь вспугнуть Гермиону, как присевшую на цветок бабочку, я в течение нескольких дней не пыталась приблизиться к ней. Я позволяла ей жить своей жизнью, но пристально наблюдала за ней, стараясь, чтобы она этого не замечала. Время и только время поможет мне вернуть дочь. Нужно набраться терпения.

А времени у меня был избыток. У меня не было никаких забот, я ни к чему не стремилась и ничего не чуралась. Я смотрела на наш дворец и владения — столь скромные по сравнению с троянскими — и радовалась тому, что все здесь устроено так, что не требует моего внимания. Налаженная жизнь мало изменилась со времени моего отъезда. Дворец остался каким был: ни новых залов, ни новых украшений. После смерти матушки отец потерял интерес к быту. Не знаю, имел ли отец намерение жениться повторно.