Елена Троянская

Нам с Менелаем предстояло дать друг другу обет в нашей роще, которая раскинулась за дворцом. Отец с матерью хотели, чтобы церемония прошла во внутреннем дворе, но я там бывала каждый день и предпочла другое место для этого священного события.

В день свадьбы я надела свой самый лучший наряд — золотой. Весь день накануне я постилась и соблюдала все обычаи, как положено перед замужеством. Я сделала все — о боги, воистину так! — чтобы мой брак был счастливым.

В роще стояла тишина, только ветерок слегка покачивал верхушки деревьев. Я пришла в сопровождении родителей. Мое лицо покрывало тончайшее полотно.

У меня опять возникло чувство, что все происходит во сне, а не наяву. Но когда подняли покрывало, я увидела рядом с собой Менелая. Он взволнованно улыбался, лицо его было бледно.

Жрица Персефоны, с которой связан наш род, вела церемонию. Она была молода, в зеленом балахоне почти того же цвета, что и трава у нее под ногами. Она посмотрела в лицо сначала мне, а затем Менелаю.

— Менелай, сын Атрея, ты стоишь сейчас перед лицом всех богов Олимпа и должен дать священную клятву, — произнесла она. — Ты хочешь взять в жены Елену Спартанскую?

— Да, — ответил Менелай.

— Тебе известны все открывшиеся в прорицаниях предначертания богов, которые касаются твоего рода и рода Тиндарея?

Нет, конечно же, не все. Ему не известно предсказание сивиллы, откуда оно может быть ему известно?

— Да, — ответил Менелай. — Я принимаю волю богов.

Жрица подняла гирлянду цветов и велела нам крепко взяться за руки.

— Как переплетены эти цветы, должны переплестись оба ваших рода.

Она кивнула своей помощнице, и та поднесла золотой кувшин.

— В этом кувшине — священная вода Кастальского источника из Дельф.

Наклоните головы. — Жрица полила немного воды нам на волосы. — И да пребудет с вами высшая мудрость во веки веков.

Размотав красную нить со своего запястья, жрица попросила нас дотронуться до нее.

— Тот, кто коснулся этой нити, прикоснулся к поясу верности. И да пребудет с ним правда во веки веков.

Жрица подозвала другую помощницу, и они вдвоем обошли нас, держа сосуды с курительными благовониями.

— Пусть наши молитвы дойдут до богов.

Мы молчали. До сих пор я не произнесла ни слова.

— Закройте глаза, обойдите друг вокруг друга, — приказала нам жрица, что мы и выполнили, спотыкаясь.

 — Да пребудете вы членами одного круга и одного рода во веки веков.

Опять мне не задали никаких вопросов, от меня не попросили никаких обещаний.

— Отныне она принадлежит тебе, — резко произнесла жрица. — Возьми ее за руку.

Менелай протянул руку и сжал мое запястье: этот ритуальный жест означает, что мужчина добыл себе жену. Он восходит к тем временам, когда мужчины похищали женщин, а теперь, конечно, носит символический характер.