Кладбище чужих секретов

Признаваться в том, что я некоторое время провел, лежа носом в паркете, мне совсем не хотелось, поэтому пробормотал:

– На сцене было пыльно, во время танца мусор поднимался в воздух – наверное, надышался грязью.

– Надо выпить лекарство, – решил Боря, встал, открыл дверь и крикнул: – Анечка!

Раздался громкий топот, затем я услышал голос домработницы:

– Туточки! Что хотите?

– Посмотрите в аптечке, есть ли у нас антигистаминное средство. Иван Павлович не очень хорошо себя чувствует.

Какого ответа следовало ожидать на простую просьбу? Анна могла ответить: «Сейчас». Или сказать: «Такого точно нет, схожу в аптеку». Но горничная отреагировала иначе.

– Гриша! – закричала она. – А ну, иди сюда скорее!

Из глубин коридора прилетел вопрос:

– Зачем?

– Просила тебя не есть японскую еду! – затараторила супруга. – И что услышала?

Мы с Борисом переглянулись. На элементарный вопрос про препарат, который, наверное, у каждого второго в доме есть, последовала странная реакция. При чем тут еда Страны восходящего солнца?

– Войдите оба в кабинет, пожалуйста, – попросил я.

Через секунду Гриша и Аня оказались передо мной. Женщина мигом пошла в атаку:

– Иван Павлович, хоть вы его вразумите! Мужа пару месяцев назад попросили нарисовать панно в новом ресторане «Токио в моей тарелке»! Его там…

– …угостили, – перебил ее Гриша. – Оно «сушеное» называется… Понимаете… маленькие продолговатые такие хреновинки из риса… ну… да… сверху рыба. Очень вкусно. Еще такие же есть, но крупные, называются «ролики». Я… э… про такое… ну… слышал, видел, как люди едят… но… э… сам никогда не пробовал. Порции… это самое… маленькие, стоят недешево. Одним набором… ваще… никогда не нажраться. Мне небось штук пять надо. Но… честно… так хотелось понять, какая она на вкус… еда японская… Сделал им панно, деньги получил. А хозяин предложил: «Поужинайте у нас». Откровенно… ну… ответил: «Одна порция мне – как слону дробина. Ну… вот!» А владелец на столик… это самое… не пожадничал… сказал: «Хочу угостить вас как дорогого человека. Хоть… э… ну… все сожрите… бесплатно».

Григорий потер руки.