Кладбище чужих секретов

Тишину нарушил Борис:

– Чем мы можем помочь вам?

Руди посмотрел на моего секретаря.

– У нас с Наташей двое детей. Дочь Марта, ей недавно исполнилось десять, и сын Никита, ему восемь, его назвали в честь дедушки жены. Мои родители построили большой коттедж в Бубенцово, это село в пятнадцати километрах от МКАДа. Это мой родной дом, в нем прошло мое детство. Когда мы с Натой сыграли свадьбу, папа возвел на участке еще один дом, и там поселилась наша молодая семья. На мой взгляд, идеальный вариант для всех. У старшего поколения своя жизнь, у младшего тоже, никто никому не мешает. Дети свободно перемещаются между домом дедушки с бабушкой и родительским. Марта и Никита посещают частную гимназию. Сейчас в Подмосковье прекрасные школы, полно магазинов, открыты разные клиники и фитнес-центры. Жизнь за городом сейчас комфортнее, чем столице. Свой дом в лесу – это вам не многоэтажное здание на шумном проспекте. Пусть у тебя огромная, элитная квартира, но все равно сверху и снизу есть соседи, с ними встречаешься в подъезде и в лифте. Проблемы с парковкой во дворе. Даже если ты оплатил свое место, все равно есть шанс приехать поздно вечером и увидеть, что оно занято. Прибавьте сюда загазованность столицы, и станет понятно, почему мы счастливы жить не в Москве… Дедушка Фридрих дожил до преклонных лет, он успел увидеть правнуков. Моему отцу, Владимиру Федоровичу, слегка за семьдесят, семьей он обзавелся не в юности, а когда стал успешным человеком. Моя мать, Елена Николаевна, была сильно его моложе. Но папа не выглядит на свой возраст, больше пятидесяти ему никак не дать. У него четкий распорядок дня: встает в шесть, ложится в двадцать три часа. Исключение – лишь Новый год, да и то спустя полчаса после речи президента глава семьи уходит в спальню. Три раза в неделю он посещает фитнес-зал, не ест красное мясо, консервы, колбасы промышленного производства, сладости и выпечку. Последний прием пищи – в восемнадцать часов. Прибавьте сюда и моральное состояние – папа не злится, не жадничает, не впадает в уныние. Конечно же, он не курит, не пьет, максимум и нечасто позволяет себе малую толику хорошего французского коньяка. Результаты правильного пищевого и ментального поведения налицо – больше пятидесяти лет вы моему папе никогда не дадите. Стройный, улыбчивый, позитивный, гениальный врач. А мать была прямо реактивным снарядом! Она вела другой образ жизни.

Руди отвернулся к окну, мы с Борей молча переглянулись. Батлер осторожно осведомился:

– Женщина заболела?"

"– Она умерла, – ответил Рудольф. – Неожиданно. В понедельник на этой неделе мама, как обычно, была фейерверком.