Кладбище чужих секретов

С меня были бутылка шампанского и сыр. Смотрю, у ступенек котенок сидит, трясется весь, никому не нужен. Ну и взяла себе! Оказалась девочка! Нам вместе очень хорошо! Она умная… Спасибо, Ваня, что ты обо мне позаботиться захотел. Но я дома, все отлично! Уезжай спокойно.

– Позвони, когда понадоблюсь, – пробормотал я и ушел, удивляясь тому, что перешел с Лизой на «ты».

Пока я шел к машине, у меня на душе скребли кошки… Нет, на меня напали львы, саблезубые тигры. Ну с какой стати я обозлился на Лизу? Девушка намного моложе меня, а ей досталось во сто крат больше бед, чем мне, рафинированному баловню судьбы. На мою долю не выпало и сотой части испытаний юной танцовщицы. Какое право я имею злиться на полунищую девушку, которая не желает садиться кому-то на шею и сама борется со всеми невзгодами?

И тут ожил телефон – со мной захотел поговорить наш клиент Рудольф.

– Как дела? – без долгих предисловий спросил он.

– Работаем, – коротко ответил я.

– Продвинулись вперед? Хочется услышать, что уже выяснили.

– Мы в процессе.

Наученный горьким опытом, я давно принял решение никогда не рассказывать, как идет расследование. Когда я только начал работать самостоятельно, ко мне обратилась дама со вздорным характером. Она требовала отчета каждый вечер. И я, наивный, старательно выкладывал сведения. Закончилось дело плохо – женщина набросилась на свою подругу, посчитав ее виновницей своих бед. А когда сообразила, что сделала на основе моих докладов неверные выводы, свалила всю ответственность на меня. С тех пор у меня правило: вся информация – исключительно по окончании работы. Точка!

– Можно к вам приехать? – продолжил Рудольф. – Случайно узнал кое-что и теперь не понимаю, что делать. Честно говоря, нахожусь в растерянности. Если минут через сорок буду у вас, примете?

– Буду рад встрече, – вежливо ответил я.

Глава тридцатая"

"– Не знаю, как начать, – пробормотал Рудольф, опускаясь в кресло.

– Что случилось? – осведомился я.

Доктор сцепил пальцы рук в замок.

– Сразу напомню, что мой отец – гениальный врач, и он был очень хорошим мужем. Он прекрасно относился к жене. Он ее в самом деле любил. И вот еще что: на момент знакомства с будущим супругом мама была бедной девушкой во всех смыслах этого слова. Она стояла на нижней ступени социальной лестницы. У нее не было денег, хороших друзей и нормального жилья. Папа для супруги стал Пигмалионом. Он создал эту статую, а она ожила и…

Рудольф потер лоб.

– Трудно говорить, извините, если стану повторяться. И придется выдать не самые хорошие сведения о маме. Но я хочу выяснить, кто ее отравил. Отец… ну… он, естественно, знает о результатах вскрытия… Но он не желал постмортального исследования! Почему?

Вопрос адресовался мне.