Эпоха мертвых. Прорыв

При мне было, своими глазами все видел. Отцепить десяток или сколько там нужно, и в путь. И подойти к станции можно прямо от нас по грунтовке, необязательно на трассу лезть. Лес там вплотную подходит.

Коля уже явно понял, к чему я клоню, Петр же прислушивался к разговору со все возрастающем вниманием.

– Коль, а до Нижнего, если стрелки переключить, угнать вас в какой-нибудь тупик не выйдет?

– Здесь до Нижнего один перегон, двести десять верст, – ответил Коля. – Ни одной стрелки, дуй себе по дороге, и дело с концом. Только платформы пригородного. Остановить можно, если только пути взорвать впереди.

– И что делать в таком случае? – спросил Петр, нервно облизнув губы.

– Мотовоз впереди пустить бы и связь с ним наладить. Только кто поведет? – вздохнул Николай – А вообще… Не гнать, идти километров двадцать в час, и тогда можно где угодно будет состав остановить.

– А если прижмут в чистом поле, то ведь хана, так? – снова спросил Петр.

– А если сюда к нам приедут, то точно хана всем, – возразил Коля. – Вопрос в другом: как нашими силами станцию отбить? Там у бандитов точно гарнизон есть.

– Здесь пометка, что их не больше двадцати человек, – показал я значок на карте. – Если правильно все организовать, то можно их выбить оттуда. Или перебить, если очень повезет. Вояки они, прямо сказать, так себе, если сразу большие потери будут – сбегут.

– Так давайте сделаем, что нам терять? – сказал Петр, воодушевившись.

– Кстати, где они могут обосноваться на станции?

– Только в управлении, больше негде, – ответил Коля. – Других подходящих зданий нет.

Действительно, в этой ситуации терять деревне нечего. В партизаны, как это ни странно, уйти не удастся.

В Белоруссии партизаны выживали за счет того, что немцев больше интересовал фронт, а партизанское движение было лишь досадной и назойливой помехой. Люди жили в деревнях, кормили партизан в лесу. Это потом, когда появился в Белоруссии батальон, составленный из наших предателей, немецких уголовников и психопатов под командованием такого же маньяка Дирлевангера, именно тогда началось массовое истребление мирных жителей. И ведь не один такой батальон был.

Да и то следует сказать, что безнаказанным такое не оставалось.

Одна рота дирлевангеровских палачей была поголовно перебита после сожжения деревни Борки вместе с жителями. Доставалось и другим.

Здесь же, когда все деревни в этом малонаселенном краю под контролем у бандитов, особо не напартизанишься. Мало деревень, все под надзором. Придет банда, спалит деревню, а в остальные гарнизоны поставит. Потому что у них главная задача не фронт обеспечивать за тридевять земель, а самим себе спокойную и сытную жизнь прямо здесь. С голоду здесь вымрут партизаны.