Эпоха мертвых. Прорыв

 – Сергеич, огонь!

В утренней тишине раскатисто, словно сломали огромную сухую доску, хлопнул выстрел из СВД. И следом за ним второй, третий, четвертый, и так до десятого, Сергеич не скупился на пули, исключая все возможные случайности.

– Серый, готово! – доложил он. – Ни пулемета, ни радио у них.

Осталось мне скомандовать:

– «Грузчики», вперед!

И тут же в окне мелькнуло чье-то перекошенное лицо, а мой палец инстинктивно утопил спуск. Автомат трепыхнулся, лицо за окном исчезло, брызнув кровью. Рядом захлопал автомат Большого, негромко, как духовушка в тире, пожалуй, со стороны второй позиции тоже донеслись хлопки.

Снова грохнула снайперка, Сергеич доложил:

Из здания донеслись крики, чьи-то команды, загрохотал пулемет в окне, выбросив сноп яркого огня в серый сумрак утра, но очередь сразу оборвалась, а с подоконника полетели выбитые пулями щепки.

– Гранатометами огонь!

Нет, «Мухи» мы не зря с собой таскаем, груз не велик, а вот когда надо… Разложив легкую трубу, вскинул ее на плечо, наведя в окно.

Бахнуло, дернуло, граната перечеркнула прозрачным дымным шлейфом расстояние между мной и окном, рванула внутри здания, выбросив клуб штукатурной пыли. Грохнуло последовательно еще три раза, вызывая крики за окнами и беспорядочную стрельбу.

– «Грузчики», вперед!

Это уже грузовикам команда. Из-за угла склада показался старенький, но вполне бодрый с виду ГАЗ-53, с кузовом, заваленным мешками, разогнался, завывая двигателем, лихо развернулся, не встречая никаких помех со стороны укрывшегося противника, а затем сдал задом, наваливаясь бортом на стену так, что доски кузова затрещали.

Распахнулась дверь, оттуда выскочил невысокого роста парень, который побежал к нам, сильно пригнувшись и разматывая на ходу катушку телефонного провода. Большой, приподнявшись над ящиком, призывно замахал ему рукой.

– Готово, командир! – крикнул парень мне, передавая моток провода.

– Отлично, молодец! – восхитился я отчаянным шофером. – Теперь отходим! Всем – отойти от здания, никого оттуда не выпускать!

Вообще-то в этом и был самый скользкий момент плана.

Теперь надо переговоры начинать, то есть к зданию подойти ближе. А там чуть не тонна взрывчатки, так что надо, наоборот, спрятаться как можно дальше. Укрытие мы себе присмотрели заранее, хорошую канаву в трех сотнях метров, но кому-то придется остаться неподалеку. И этим «кем-то» придется быть мне.

Осталось дождаться очередного доклада. Стрельба затихла, уголовники в окнах не показывались, в здании было тихо.