Эпоха мертвых. Прорыв

Свалившийся на нее бродячий труп даже не качнул ее тяжелую прогнившую тушу. Но она все равно остановилась, дав мне прекрасную возможность ее застрелить. Пуля угодила в середину лба, и она дернула головой, как от удара в подбородок, и повалилась вперед, на зомби-подростка, придавив того к земле безнадежно. А мы лихо расстреляли еще какого-то сильно разложившегося мужика, стоявшего за теткой в ожидании, когда проход освободится, после чего Сергеич добил придавленного.

– Входим! – скомандовал он.

Он тут все знает, ему и карты в руки, я не возражаю, мое командирское эго пока помалкивает в тряпочку.

Включили нашлемные и подствольные фонари и, перескочив через трупы, ворвались в бойлерную. Лучи заметались по стенам, перевернутой мебели, лужам застывшей крови на полу, рассыпанным автоматным гильзам. Что-то здесь случилось раньше, все стены были изъязвлены следами от пуль. Прямо посреди комнаты на полулежала граната РГД со вставленным кольцом и даже не отжатыми усиками, но трогать ее мы не стали, мало ли какие манипуляции с ней успели провести? И положить потом специально для жадных и любознательных.

С улицы послышалась пулеметная очередь.

Заработал башенный ПКТ. Затем коротко и солидно бабахнул крупнокалиберный. Потом опять ПКТ. Николай отгоняет кого-то. Пускай держатся, нам надо проникнуть в тоннель. Слышна и автоматная стрельба, грохнула пара взрывов, но далеко от бойлерной. Наверное, пытаются бить из гранатометов, но безуспешно. Для РПГ-7 шестьсот с лишним метров дистанция непосильная, точка попадания смещается уже произвольно.

– Прямо, – шепнул в микрофон Сергеич.

Перед нами была закрытая деревянная дверь, на которой раньше, судя по прямоугольному пятну, висела табличка.

Затем в табличку угодила пуля, разбив ее вдребезги, и на том месте была лишь дырка в филенке и осколки черного стекла на гвоздиках.

Граната на полу – стимул к осторожности. Я снял с пояса моток репшнура, с небольшой самодельной кошкой на конце, и аккуратно, стараясь не шуметь и ничего не шевельнуть, надел ее на ручку двери. Затем, разматывая шнур, отошел назад и присел за перевернутым металлическим столом. Сергеич отошел на улицу, к Ваське.

– Бойся! – крикнул я по привычке и дернул шнур.

Дверь распахнулась настежь, раздался характерный хлопок запала, а затем грохнул взрыв.

В комнату влетело целое облако дыма с пылью вперемешку. Вот так, кто-то растяжку пристроил. А РГД на полу не взорвалась, хоть и стронулась с места. Черт с ней, пусть валяется дальше, береженого Бог бережет.

Сергеич с Васькой вошли в комнату, лучи их фонарей уперлись в висящее облако пыли. Прямо дымовая завеса. За дверью послышалась какая-то возня. Я быстро заглянул туда и увидел мертвеца в военной форме и разгрузке, лежащего на полу.