Эпоха мертвых. Прорыв

– На месте! – с облегчением сипло выдохнул я в микрофон. – Прикрываю.

Еще чуть-чуть, и мы выйдем из поля зрения наблюдателей. Как-то очень неуютно сейчас, в совсем плохом месте находимся.

Приближающийся топот, звук железа по железу – ПБС задел крыло «жигуленка», за которым мы прятались. Васька здесь, дышит тяжело, глаза бешеные.

– Да тихо вроде, – ответил я, крутя головой.

– А это что? – спросил он.

– Второй этаж, окно напротив.

Ствол автомата уставился в темный проем распахнутого окна хрущевской пятиэтажки из серого силикатного кирпича.

– Вроде и вправду что-то серое шевельнулось. А ну-ка в ПНВ если…

– Сергеич, там морф, – сказал я, чувствуя, как ледяная рука сжала позвоночник, а желудок ухнул куда-то в пустоту.

– Мля… – только и выразился он. – Не порвет, так демаскирует.

Морф явно следил за нами, выглядывая время от времени из окна, но нападать не решался. То ли машины мешали, то ли что другое его сдерживаю. Но если мы и дальше так по одному перебегать начнем, на последнего он точно кинется, я в этом секунды не сомневаюсь. Насмотрелся уже на этих тварей, сам от них побегал, все их повадки паскудные выучил. И в лоб не нападет, и отвлечься ни на секунду не даст, та еще зараза.

– Надо всем разом ломиться, – зашептал я суетливо. – И не к поликлинике, а ближе, вон в тот подъезд, видите?

Я указал на открытую дверь в торце пятиэтажки, к которой вело невысокое бетонное крыльцо. Над дверью был козырек, сбоку висела какая-то черная табличка.

– Там ЗАГС местный был, – шепнул Сергеич. – С женой здесь расписывался.

– По хрен, ЗАГС оно или нет, – чуть разозлился я неожиданно прорезавшейся у Сергеича романтике. – Валим туда со всех ног, пока нас или с крыши не накрыли, или морф не кинулся. По этой стороне, следим за тварью, а вон у того столба резко вправо и в дверь.

– А что за дверью-то, подумал? – спросил Васька.

– А что бы ни было, перестреляем там все. Главное – от морфа запереться, а я вроде как засов на двери вижу.

– Посмотрим. Решаем проблемы по мере поступления. Давай, разом, на счет «три». Раз, два, три!

Рванули изо всех сил, и на бегу я старался ужаться до незаметной и маленькой точки, которую никому не видно, ни стрелкам с крыши, ни морфу из окна. Но надеждам не суждено было сбиться. Мощная туша морфа ловко выпрыгнула из окна второго этажа на асфальт, крутанула башкой, а затем рванула в нашу сторону.

Командовать «огонь» не потребовалось. Три ствола с глушителями плюнули длинными очередями навстречу чудовищу, сбив его атаку и заставив укрыться за машинами, куда он заскочил огромными прыжками, но с крыши донесся свист, долгий, разбойничий, какой-то даже радостный. И прямо у меня под ногами в асфальт ударила пуля, выбив большой сноп синеватых искр.