Эпоха мертвых. Прорыв

Петя посмотрел на него с оттенком недоумения, типа намереваясь сказать, что есть же настолько неграмотные люди, затем вздохнул и пояснил:

– Это теплоход служебный. Бригаду куда-то закинуть ремонтную, например. Топлива мало потребляет, ходит далеко, кубрики нормальные.

– Ага, – оживился Валера. – До Нижнего, например, дойдет? И сколько ему соляры надо? Там соляра или мазут какой-нибудь?

– Там дизель стопятидесятисильный, – сказал Петя. – Так себе дизель, скорее даже дерьмо, а не дизель, вибрация такая, что зубы высыпаются. Я когда-то дизель этот перебирал, так там у одних поршней разница в весе была по двадцать грамм.

Советское – значит отличное. Я бы его выкинул и вместо него ЯМЗ поставил. И клапана не надо постоянно регулировать, и соляры меньше изведет.

– А дойдет куда надо, – махнул рукой Буксир куда-то вдаль. – До Нижнего отсюда рекой, если мне память не изменяет, под пятьсот верст и четыре плотины, Дубна, Рыбинск, Углич да Горьковская ГЭС. Это на штатной заправке туда и обратно. А если в бочках соляры добросить, то два раза смотаться можно.

Между тем катера медленно приближались к берегу, держа окрестности под прицелом пулеметов.

– Борт-два, прикрывайте, – сказал Валера в короткую рацию. – Держитесь чуть подальше. – Затем он обернулся к сидящим на корме четырем бойцам в куртках из толстой кожи: – С Петей прогуляетесь, посмотрите, чего там и как.

– Не вопрос, – поднялся на ноги Матроскин, который был в этой команде за старшего. – Мы как бы всегда готовы.

Краем сознания Валера отметил, что Матроскин уже вовсе не тот солдат, года не отслуживший, который попал ему под начало, а вполне отчаянный и решительный мужик, насколько такое понятие применимо к парню девятнадцати лет от роду.

Даже лицо у него изменилось, стало старше и злее, это вовсе не та румяная морда старшеклассника, которую он увидел совсем недавно, принимая того под свое начало. И так же выглядели его подчиненные. В глазах словно что-то новое у всех поселилось.

– Петь, ты поосторожней, пацанов слушай, – сказал Валера Буксиру. – Ты у нас единственный специалист, так что себя береги.

– Да я что, больной, чтобы в атаке охреневать? – удивился тот. – Мое дело железки крутить.

Катер плавно подвалил к наружному от причала борту теплохода, настолько низкобортного, что перебраться на него с лодки не составляло никакого труда.

Метров двадцать пять в длину, синий, многократно покрашенный корпус, высокие белые надстройки, кажущиеся слишком массивными для такой компоновки, большие окна, невысокая рубка. На борту надпись «Путейский-46».

– Как думаешь, заведешь? – спросил Валера выглядевшего сосредоточенным Буксира.

– Не, сразу вряд ли, – покачал тот головой. – Тут, в затоне, все на консервации. Правда, стоит недавно, судя по всему.