Если ты осмелишься

 — Поверь мне, он просто пытается заставить тебя ослабить бдительность, чтобы причинить тебе гораздо большую боль. Не доверяй ему. Тебе нужно держаться от него подальше.

Как бы сильно я не хотела верить Анисе, маленький уголек сомнения заставляет задуматься, может ли она быть права. Все это могло быть просто очередной выходкой Уэса. Еще один способ помучить меня, причинить боль. Вовлекает мое сердце, чтобы боль, которую он причиняет, была намного сильнее.

Но нет. Мы поговорили. Он обнимал меня, пока я плакала. Он услышал мои извинения и сказал, что мы нужны друг другу, чтобы пройти через это. Мы движемся вперед. Вместе.

— Я ценю твою заботу, Аниса. Правда ценю. — Я сжимаю ее руку. Она пытается быть хорошим другом. — Но мы с Уэсом все обсудили. Он оплакивал Хлою. Он хотел, чтобы я заплатила за то, что с ней случилось. Я понимаю, почему он это сделал, но теперь все кончено. Он действительно заботится обо мне. Он не может притворяться.

Она не купилась на это, выражение ее лица помрачнело, когда она качает головой.

— Вайолет, ты писательница. Ты должна знать, что Уэс не герой этой истории. Он злодей.

Тренер заставляет нас сделать перерыв в середине тренировки, чтобы осмотреть травмированную ногу Люка.

— Я в порядке, тренер, — настаивает Люк.

— Ты нам не нужен со сломанной лодыжкой, номер Двадцать два! — Кричу я. Люк бросает мне грозную ухмылку.

Рядом со мной Трей снимает шлем, мы оба прислоняемся к стеклу, все еще на льду.

— Ты трахнул ее той ночью?

Ему не нужно произносить имя Вайолет. Мы оба точно знаем, о ком он говорит.

— Не беспокойся об этом.

Я хотел бы, чтобы мы все еще жили в общежитии, чтобы я мог подать заявку на другого соседа по комнате, но мы оба подписали договор аренды. Я застрял с ним, пока не смогу убедить его уйти или не найду способ досрочно расторгнуть договор аренды и найти другую свободную квартиру в окрестностях кампуса. Семестр почти закончился. Может быть, я смогу переждать, прежде чем выбью ему зубы.

Трей ухмыляется и хлопает меня по плечу.

— Молодец, мальчик. Насколько она тугая?

— Чувак, что я тебе, блядь, говорил? Оставь ее, блядь, в покое. Она моя.

Глаза Трея сужаются.

— Срань господня. Только не говори мне, что тебе действительно нравится девушка, которая убила твою сестру.

— Конечно, нет, — огрызаюсь я. Хотя именно в такой ситуации я и нахожусь.

— Вау. — Он откидывается назад, качая головой. — Я думал, ты хотел убить эту сучку, а теперь влюбляешься в нее? Чувак, она играет с тобой в интеллектуальные игры. Не ведись на это дерьмо.

— Она не играет со мной в интеллектуальные игры.

— Правда? Ты знаешь, что она умная.