Если ты осмелишься

Парень с большими мускулами и крошечным мозгом, который хорош только для драк и траха.

Вайолет качает головой, не отрывая взгляда от тарелки.

Они не должны, но ее слова заставляют меня улыбнуться.

Хлоя встает, стул скрипит.

Трей качает головой, но я хихикаю. Он засранец, который любит всех поливать дерьмом, но не знает, как это принять. Мне нравится смотреть, как моя сестра возвращает ему это.

Несмотря на то, что Вайолет съела едва ли половину того, что было на ее тарелке, она быстро кивает и встает, желая поскорее убраться подальше от меня и того эффекта, который я произвожу на ее трусики. Боже, я бы хотел знать, какая она чертовски влажная для меня.

— Я провожу вас обратно, — говорю я им.

Хлоя закатывает глаза.

— Это буквально в пяти минутах ходьбы, и еще даже не стемнело.

— Думаешь, он единственный урод в этом кампусе?

Она смотрит вниз на Трея, который теперь игнорирует нас.

— Ты прав. Тебе лучше пойти с нами.

Пока нет. Она из тех девушек, которых легко напугать. Кто захочет увидеть, как заканчивается первый поцелуй, как ее хватают за задницу, как ее впервые трахают.

Хлоя подталкивает ее локтем.

— Что думаешь, Вайолет? Они милые, правда? Уэс, тебе следует познакомить нас с парой своих товарищей по команде, чтобы мы могли сходить на двойное свидание.

Мои плечи напрягаются. Она точно знает, что делает.

— Черт возьми, нет. Держись подальше от этих придурков.

— Тебе нельзя ходить на свидания, пока тебе не исполнится тридцать.

Хлоя закатывает глаза.

— А как насчет Вайолет?

Вайолет почти перестает дышать, когда мой взгляд останавливается на ней.

— Никаких хоккеистов для нее. Ей нужно познакомиться с милым ботаником в библиотеке.

Ей не нравится такой ответ. Она устремляет свои великолепные карие глаза на тротуар перед нами, прижимая руки к груди. Хорошо. Может быть, это означает, что она не хочет, чтобы ее трахнул хороший парень.

— Нечестно, я хочу горячего ботаника.

Это заставляет Вайолет рассмеяться. Вопреки моему желанию, от этого прекрасного звука что-то надувается в моей груди, как воздушный шарик.

Когда мы подходим к их общежитию, Хлоя стоит, положив руку на ручку, а я маячу в дверном проеме.

— Хорошо, мы добрались до нашей комнаты целыми и невредимыми. Теперь ты можешь идти.

— Подожди. — Я кладу руку на дверь, чтобы она не захлопнула ее у меня перед носом. — Таковы правила. Во-первых, ты слишком молода для вечеринок. — Хлоя театрально закатывает глаза. — И, во-вторых, ты слишком молода, чтобы пить.

— Но если ты это сделаешь, — продолжаю я, — и окажешься в плохой ситуации, позвони мне. Вы обе.

Вайолет улыбается. Мысль о том, что какой-то парень прикасается к ней, когда она пьяна — вообще прикасается к ней — заставляет мою кровь закипать, даже если этого не должно быть.