Если ты осмелишься

Его большой палец скользит вверх между моих ног, потираясь о чувствительный бугорок, и я вскрикиваю, когда его рот прикасается к моему бедру. Сосет так, словно намеревается оставить синяки на всем моем теле.

— Трей, остановись! — Я кричу.

— Нет, пока я не узнаю, насколько ты влажна для меня.

В этот момент дверь позади меня распахивается.

Трей засунул голову под юбку Вайолет.

Он ощупывает ее, заводит. И она позволяет ему.

— Видишь? — Бормочет Люк. — Она просто морочит тебе голову.

Люк прав. Трей был прав. Все это было просто игрой ее разума. Она залезла мне в штаны, проложила себе путь к моему сердцу, и все для того, чтобы я отменил план мести.

Она резко поворачивает голову, ее глаза расширяются, когда она замечает меня. Прямо как Бритт, все сначала.

Я стаскиваю Трея с нее на пол, прежде чем кто-либо из них успевает сказать еще хоть слово.

Ярость ослепляет меня, посылая мои кулаки в голову Трея и пол под ним, прежде чем, наконец, попасть ему в нос. Кость хрустит под моим кулаком, и, черт возьми, это так приятно. Нет приятнее ощущения, чем треск костей и хрящей твоего врага. Он ревет от боли, как маленькая сучка, которой он и является.

— Я же говорил тебе, блядь, держаться от нее подальше! — Моя слюна брызжет ему в лицо.

Люк дергает меня за плечи.

— Уэс! Давай, чувак! Остановись!

Мои кулаки соприкасаются с грудью Трея, с его глазом. Маниакальный смех разгорается при виде Трея с синяком под глазом в тон его разбитому носу, и, может быть, я подарю ему еще и хромоту.

— Подумай о команде, Новак!

Верно. Трей нужен нам живым для команды.

Я позволил Люку оттащить меня от себя.

Это все, что сейчас имеет значение. Все, что должно было иметь значение для меня после того, как Вайолет убила мою сестру.

В этой неразберихе мои приоритеты пошли прахом. Что мне нужно, так это сосредоточиться на хоккее, попасть на драфт и сбежать из этой адской дыры. Убегать как можно дальше от Вайолет, мать ее, Харрис.

Она топчется возле двери, дрожа и широко раскрыв глаза, как будто я не видел ее несколько недель. Ее руки крепко прижаты к груди, юбка все еще сбилась набок. Мои зубы скрипят друг о друга.

На этот раз Люк не удерживает меня. Он приседает рядом со стонущим Треем, пока я подкрадываюсь к Вайолет.

Когда она съеживается, у меня текут слюнки. Я скучал по ее страху.

— Ты трахалась за моей спиной?

Она быстро качает головой, глаза комично расширяются.

— Нет! Клянусь. Он угрожал мне…

— Да? Он угрожал тебе, когда ты отсосала и ему тоже?

Ее лицо вытягивается. Она не находит слов.

— Ага. Я, блядь, знаю, — рычу я. — Скольким моим товарищам по команде ты отсосала за библиотекой? Или Трей просто особенный?

Тошнота бурлит у меня в животе, как торнадо. Это, блядь, происходит снова. Мне было недостаточно того, что я застукал свою бывшую за изменой мне.