Если ты осмелишься

У меня внутри все сжимается. Уэс задумал эту засаду еще тогда, когда планировал мне месть. Если это что-то вроде ночи охоты на человека, мне нужно бежать.

Трей уже целится мне ногой в живот.

Его нога врезается мне в живот с такой силой, что мне кажется, у меня разрываются кишки. Я кричу, боль — единственное, что я могу чувствовать, она поглощает весь мой разум.

Он кружит вокруг меня, позволяя боли поселиться глубоко, пока прикидывает, куда нанести следующий удар.

— Я пытался добиться, чтобы его выгнали из кампуса, чтобы мы могли еще немного повеселиться с тобой, но ты все испортила, не так ли?

У меня отвисает челюсть.

— Ты? — Я задыхаюсь, пораженная, что кровь не течет у меня изо рта. — Это ты донес на Уэса декану Форрестеру?

Я не могу поверить, что винила Анису, даже после того, как она поклялась мне, что ничего не говорила.

— Ага. Но благодаря тебе Новак все еще здесь, — рычит он. — Даже после всего, что он тебе сделал, ты не отправила его задницу восвояси. И все потому, что тебе нравилось кататься на его члене.

— Зачем тебе добиваться, чтобы твоего собственного капитана выгнали из кампуса?

— Новак никогда не заслуживал быть капитаном. И ты никогда не заслуживала его защиты. Если бы его не стало, угадай, кто был бы капитаном? — Я практически чувствую усмешку Трея, когда он наклоняется и шепчет мне на ухо. — Угадай, кто хотел бы, чтобы ты была вся в его распоряжении?

Он останавливается передо мной, и я даже не успеваю вздрогнуть, как его нога устремляется на меня, находя отметину между ребер.

Я кричу, острая боль пронзает каждую клеточку моего тела. Перед глазами вспыхивает раз, другой.

Я пытаюсь отползти назад, но не успеваю далеко уйти, прежде чем натыкаюсь на чей-то ботинок. Меня толкают вперед, чуть не переламывая позвоночник надвое. Мой крик эхом отдается в пустом здании.

— Жаль, что тебе не удалось оседлать мой член на вечеринке, — напевает Трей. — Нам было бы так весело. Ты бы никогда больше не подумала о Новаке.

У меня кружится голова, но мне все же удается подразнить его.

— Я уже вдоволь повеселилась с Уэсом перед вечеринкой братства.

Трей приседает перед моим лицом.

— Я говорил не о той вечеринке. — Он протягивает руку и убирает прядь волос мне за ухо. То, как он может пнуть меня в одну секунду, а в следующую нежно прикасаться ко мне, вызывает у меня отвращение. — Та, у Новака. Где ты утопила свою маленькую подругу.

Мои глаза пытаются найти его лицо, все еще скрытое маской, и губы, искривленные в злобном веселье.

— Ты в мой напиток на той вечеринке что-то подсыпал?

В тот вечер я так и не выпила ни капли. Я начала, но Хлоя заставила меня отплеваться прежде, чем я успела.

— Ага. Поражен, что вы двое остались на ногах.

Кровь в моих венах превращается в лед.