Если ты осмелишься

Но другая часть меня знает, что пребывание рядом с ним причинит мне только больше боли, я хочу его и знаю, что он никогда не будет моим.

Когда он сказал, что я должна сосредоточиться на поиске ботаника в библиотеке, эти слова были просто ударом по голове. Я знаю, что недостаточно хороша для такого парня, как Уэс, но я не ожидала, что он подтвердит это вслух.

Вот какой он видит меня. Какая-то незапоминающаяся зануда. Совсем не похожая на веселых, необузданных девушек, с которыми он привык спать.

— Ты не можешь ходить в Даймонд и не ходить на хоккейные матчи. — Хлоя кивает в сторону трибун над нами. — Это наш парень.

— О чем ты говоришь?

— Тощий парень в очках. Это тот парень, возле которого я собираюсь сделать то, что должна, когда мы забьем.

— Это сделало бы его день лучше.

Она ведет меня за руку.

— Подожди. Ты же не собираешься всерьез, правда? — Шепчу я.

— Ты бросила мне вызов. Я не отступаю от вызова. — Она смотрит на меня через плечо, голубые глаза озорные. — Веришь мне?

Я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то заставлял меня что-то делать. Может быть, на игровой площадке в четвертом классе. Но сейчас я тоже не хочу отказываться от вызова.

Хлоя садится рядом с парнем в очках, а я сажусь рядом с ней. Она широко улыбается ему и спрашивает, в восторге ли он от игры. Я прикрываю рот, чтобы подавить смешок.

Как только начинается игра, Хлоя пытается мне все объяснить, но большая часть проходит мимо моих ушей. Очевидно, Уэс играет в центре, что бы это ни значило. Все, что я знаю, — это как наблюдать, когда мимо проносится третий номер в красно-черной майке. Каждый раз, когда он это делает, мое сердце замирает.

Всю игру я едва понимала, что происходит, но крики и насмешки Хлои заставляют меня увлечься. Шайба летит по льду, вскоре за ней следуют игроки. Сыплются оскорбления, наносятся удары руками и раздаются свистки почти без остановки. Может быть, мне все-таки нравится хоккей.

Уэс подбегает к краю площадки, но член команды соперника останавливает его. Они вместе врезаются в стену, и я вздрагиваю.

Соперник срывает шлем Уэса, но, прежде, чем его кулак успевает коснуться носа Уэса, тот налетает на него бульдозером и сбивает на лед.

Я задыхаюсь, сердце колотится у меня в горле, как будто я на катке вместе с ними, ожидая, что судья разорвет их на части и отправит обоих на скамейку запасных. Но Уэс просто надевает шлем обратно, и его соперник поднимается на ноги, и они оба присоединяются к остальным, мечущимся взад-вперед по льду.

— Что за черт? Им просто разрешили продолжать играть? — Я кричу Хлое.

— Хоккей — это на шестьдесят процентов игра, на сорок процентов борьба.

Когда наша команда забивает победный гол, Хлоя вскакивает со своего места и задирает футболку на глазах у парня рядом с ней.