Это я удачно попала! (СИ)

Затем руда поступала на первичную обработку: её погружали в специальный состав, благодаря которому она расщеплялась на составляющие - при этом сам металл всплывал в жидком виде на повержность, а всё прочее оседало слоями внизу. Один из таких слоёв и представлял собою ту самую токсиольную смолу, которую до моего вмешательства просто утилизировали, а теперь бережно отделяли и закупоривали в специальные контейнеры для поставки. Я аж загордилась собой, когда своими глазами увидела этот процесс. 

Дальше шёл горячий цех, где слитый и застывший в специальных кубах металл плавили при высоких температурах, затем подвергали воздействию пресса и снова плавили.

Следующим этапом обработки было погружение металла в дополненную магией кислоту, которая окончательно выжигала всё лишнее, оставляя лишь чистейший проксий без малейших примесей, а затем повторялась процедура застывания и плавления, и повторного застывания - уже в виде слитков, которые и поступали в продажу. 

В горячем цеху было реально жарко: ещё бы, температуры тут реально бешеные, проксий - тот ещё тугоплавкий металл.

Мужчины, управляющие автоматами (вручную тут никто не работал уже лет двести, как успел нам сообщить наш экскурсовод), сновали туда-сюда от одного автомата к другому, хмурились, переговаривались, ругались - словом, вели себя как обычные рабочие в любом из миров. Я немного отстала, завороженно наблюдая за тем, как движется раскаленный металл - и тут на меня налетел один из рабочих, очевидно, не заметив. От толчка я едва не вылетела за ограждение - прямо в чан с бурлящим металлом, который так меня привлёк своим видом. Однако у рабочего оказалась отменная реакция: мужчина подхватил меня, кажется, чисто автоматически, и только когда поставил на пол и рассмотрел, кого именно поймал, звучным басом возмутился:

- Какой болван пустил ребёнка на производство?!

- Ээээ.

.. Директор? - Почесал здоровяк макушку, когда рядом с нами оказались Лиона и эдо Зборский. Кажется, работяга понял, кого болваном в запале назвал, и оттого чувствовал себя неловко. Однако точку зрения не изменил. - Зачем же вы девочку в цех-то? Чуть не сгорела ведь, сшиб - и не заметил.  

- Девочка - будущая хозяйка всего предприятия, Доран, - ответил спокойно директор, однако во взгляде его я видела всполохи пережитого испуга. - Она имеет право здесь находиться. А вот тебе надо внимательнее под ноги смотреть, так и сам впопыхах в котёл свалиться можешь.

- Постойте! - Я поняла, что должна вмешаться. - Эдо Доран - верно? - не виноват в возникшей ситуации.

- Нет? - удивленно спросили в унисон директор и рабочий.

- Нет, - подтвердила я. - Это наша с вами вина, эдо Зборский.