Это я удачно попала! (СИ)

В свои годы и со своим жизненным опытом я прекрасно вижу выпивох и могу их отличить от тех, кто пьёт лишь от случая к случаю. И даже пьянство можно было бы с натяжкой простить, если человек при этом прекрасно справляется со своими обязанностями, но в данном случае это не так. Несчастный случай на производстве, отсутствие мер безопасности, ноль реакции на жалобы рабочих - всё это, в совокупности с тем, что мы с Лионой увидели, не оставило бригадиру ни единого шанса задержаться в данной должности. 

Мы не стали беседовать с пьяным, а сразу отправились в шахту. Бригадир, которого звали Отторен Ригас, казалось, был вполне доволен таким исходом встречи, и отправился обратно - досыпать.

Что же, пусть проспится перед увольнением.

Беседа с рабочими прошла тягостно. Измученные мужчины, чьих лиц не видно из-за слоя то ли грязи, то ли копоти, безэмоционально рассказывали о своей жизни и работе. Платят копейки, которых едва хватает на еду для жены и детей, после пяти лет работы в шахтах многие начинают болеть и умирать. Работают здесь, так как не имеют квалификации - а таких людей здесь не жалуют. Теоретически, каждый ребенок имеет возможность выучиться в школе и поступить учиться дальше, чтобы получить профессию.

Но на практике это часто не работает. Ведь всегда и во всех мирах есть сироты, есть дети из неблагополучных семей, чьим обучением никто не был озабочен в своё время. Сирот опекает государство - но только до окончания школы. А дальше всё зависит от ума и сообразительности ребёнка. И тем, кто с неба звёзд не хватает, приходится туго. 

Словом, в душе после этих бесед зрело стойкое разочарование волшебным миром. Я и раньше догадывалась, что действительность здесь далека от сказочной, а теперь окончательно укрепилась в своих подозрениях.

Бутон до боли напоминал наш собственный мир со всеми его недостатками. И тот факт, что здесь были волшебные существа и магия - лишь немного примирял меня с действительностью. Мне ужасно хотелось наказать тех уродов, что лишили моего деда и Энизу семьи, хотелось помочь этим рабочим, хотелось, чтобы больше такой несправедливости не допускалось, но что я могла? Я не чувствовала себя избранной, которая долджна изменить мир. Да я и не была ею: я даже попала сюда не потому, что мир призвал меня, а по собственной глупости и неудачливости, став свидетелем того, чего не должна была видеть и не сумев выкрутиться из опасной ситуации.  

Впрочем, кое-что я могла сделать: я могла избавить рабочих от самодура-бригадира, на которого те жаловались даже больше, чем на условия труда и зарплату. Я могла провести медицинские обследования среди работников, могла найти причину отравления, могла сделать всё, чтобы обезопасить труд работавших на нашу семью людей. Ну и повысить зарплату - тоже могла.