Фаворитка Тёмного Короля

С каждой минутой тяжелого молчания фейри, смотревшего на нас с видом постороннего наблюдателя, с каждым словом убеждения, сказанным мужем. Казалось, меня подводят к краю пропасти. Улыбка стала натянутой, на шее забился пульс, а ладони вспотели. Виски сдавило предчувствием неотвратимой беды.

– Какая? – выдавила я.

– Мы с Туалом долго обсуждали стратегию моей кампании. И решили, что не кто иной, как я сам должен показать, что уважаю зконы фейри так же, как они наши. – Пол внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь отыскать что-то в моем лице, и продолжил: – Я знаю, почему ты была расстроена после возвращения с Волшебного острова.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Мысли заметались. Вопросы рождались со скоростью света: «Если мой любимый знает о предложении Темного Короля, то почему он так спокоен и расслаблен в его присутствии? И почему говорит о поддержке со стороны Неблагого Двора?»

– Знаешь? – попробовала прощупать почву, не совсем понимая, знает ли Пол о полученном мною предложении.

– Да. – Муж снова сжал мою руку. – И мне хотелось бы сказать, любимая, что я поддерживаю эту идею и прошу тебя согласиться на предложение Туала.

– Подожди! – Я вырвала руку из его захвата и встревоженно уставилась на Пола. – Что именно ты знаешь? На что я должна согласиться?

– Ты должна принять предложение стать фавориткой короля Неблагого Двора!

– Что?! – Мне казалось, что я кричу, но на самом деле из горла вырвался едва слышный хрип.

Во рту першило от горечи и неверия. Тело била мелкая дрожь. Я, наверное, ослышалась? Ведь правда? Мой муж не мог предложить мне согласиться стать любовницей другого мужчины, даже если тот король. Просто не мог!

– Это идеальный вариант. Мы открыто заявим, что поддерживаем закон фейри о полигамии и породнились с королевской семьей. Ты знаешь, что фаворитка считается женой без права на престол? То есть ты не будешь королевой, хоть и войдешь в семью Туала. Я же останусь твоим вторым мужем. Ты объединишь две расы!

– Прости. – Я резко выпрямилась на стуле, понимая, что сейчас позорно расплачусь.

Предательство родного человека – словно нож в спину – неожиданно и вдвойне больно. Боль разлилась внутри, обжигая душу и превращая сердце в уголь. Там, где цвела любовь, остались пепел и пустота. Холод сковал вены, а на глаза навернулись слезы. И когда первая слезинка медленно покатилась по щеке, я подскочила.

– Мне необходимо в уборную! – выдохнула, практически срываясь на бег.

Позорный побег. Хотелось повернуться к Полу и закричать, выплеснуть на него свою боль, гнев и слезы. Но я неслась к спасительной двери, из последних сил стараясь удержать все в себе.

В женскую уборную вбежала, с трудом сдерживая слезы.