Фиктивная мама для дочери чудовища

Как поступила бы на его месте с Аллой Викторовной, не знаю даже.

— А нельзя доказать её причастность к убийству психонавта? — прикусываю кончик языка, понимая, что заговорила словами Марата.

— Не знаю… Скорее всего, всё было сделано чисто, чтобы комар носа не подточил. Я не понимаю, откуда у моей тёщи столько связи с криминалом. Она казалась мне всегда тихой и спокойной женщиной.

Марат кивает, отводит взгляд в сторону, а потом устремляет его на меня и устало улыбается.

— Прости, что заставил тебя подумать, словно это свидание испортило мне настроение. Всё ведь совсем не так. Возможно, это единственное, что позволяет мне держаться. Твоя близость меняет меня, делает другим. Наверное, в прошлом я уже попытался избавиться от этой женщины…

— Ты не такой как она! — мотаю головой я.

— Порой мне кажется, что такой же… — тяжело вздыхает Марат. — Прости ещё раз и давай уже не будем омрачать себе остаток вечера? Я хочу, чтобы он прошёл незабываемо для нас обоих, несмотря на то, что начался не совсем так, как хотелось.

— Совсем не так! — хихикаю я.

Мы делаем заказ. Официант уходит, а в зале начинает играть какая-то медленная романтичная музыка. Она немного грустная, но в то же время пробуждает внутри прекрасные чувства.

— Согласишься потанцевать со мной? — спрашивает Марат, заставляя меня вздрогнуть, потому что позволила себе расслабиться и унестись куда-то в далёкое детство, ведомая такими знакомыми и родными звуками, достигающими самого сердца.

— Соглашусь, если ты не оттопчешь мне ноги!

— Я прекрасный танцор! Зря ты так плохо думаешь обо мне! — хмурится Марат, выходит из-за стола, обходит его, приближаясь ко мне, и берёт меня за руку. От его прикосновения по коже расходятся приятные вибрации.

Мы начинаем медленно танцевать, и я прижимаюсь к мужчине, обвивая его шею руками. Мало волнует то, что мы единственные, кому захотелось потанцевать, и то, что на нас косятся. Мы никому ведь не мешаем. Или мешаем? Не знаю, как принято вести себя в ресторанах… Вроде бы, когда мы ходили в один из них с семьёй Ксюши, там разрешали танцевать…

— Мне хорошо с тобой и Алисой. С вами я чувствую себя целостной. Я не знаю, к чему всё это может привести… — честно признаюсь я.

— Ты мне очень нравишься, Лиза! — Марат обжигает кожу свои горячим дыханием, и всё тело покрывается мелкими мурашками.

Мы слишком близко друг от друга, и от этой мысли рассудок становится мутным, не позволяя думать ни о чём на свете, кроме мига, который есть у нас здесь и сейчас.

— Ты мне тоже… Вот только не стоит ревновать меня к каждому, с кем я разговариваю… Евгений не позволял мне общаться с окружающими, и для меня это болезненная тема. Я верная, и если я скажу, что люблю, значит, никогда не смогу изменить!

Пальцы Марата сминают ткань платья на моих лопатках.