Фиктивная мама для дочери чудовища

— Пожалуйста, откройте, а иначе я буду вынужден выламывать дверь! — настойчиво произносит мужчина, но никто не спешит открывать ему. — Мне нужно убедиться, что вы в порядке.

— Мама, мамочка, вы живы? Вы там? Как Алиса? Как ты? Не ранены?

Я слышу шорох, но тут же с недоверием кошусь на Беркута и Евгения. Я не знаю, кому можно доверять в этой ситуации…

— Лиза? — спрашивает мама.

— Не открывайте дверь! — лепечу я, поглядывая на мужчин, находящихся рядом. — Просто скажите, в порядке ли вы.

— Всё хорошо! Лиза, кто это такие? Я вызвала полицию! — шепчет мама.

— Алиса в безопасности?

— Нет, мы успели спрятаться!

— Тогда не открывайте дверь до приезда полиции. Сидите там, мама! Всё хорошо.

Я снова смотрю на Евгения и Беркута и пытаюсь извиниться перед ними, но в виду сложившейся ситуации я не могу доверять никому из них. Незнакомец, руки которого скрутили бичёвкой, извивается на полу и мычит что-то нечленораздельное — Беркут здорово приложил ему. Оглядев Евгения, я вижу кровь, пропитавшую его одежду: его ранили в плечо.

— Почему ты решил помочь? — спрашиваю я.

— Может, чтобы заслужить твоё прощение? — пожимает плечами мужчина.

— Тебе нужно присесть… Я вызову скорую.

Достаю мобильник, трясясь от страха, и вызываю скорую помощь, сообщив о том, что в доме есть раненые. В голове пока не укладывается случившееся, потому что всё пролетело перед глазами слишком быстро, словно я поставила фильм на ускоренный просмотр.

— Ты как? — спрашиваю у Беркута, заметив кровь в уголках губ мужчины.

— Нормально! — обиженно отвечает он. — Могло быть и хуже. Так, лёгкая потасовка. Сложно поверить, что на нас напали… Сколько работаю в охране, а такое впервые… Ещё и свой же оказался крысой — это немного обидно. Никогда и никому нельзя доверять.

Я перевожу взгляд на Евгения. Он прислонился к стене и стал медленно скатываться на пол. Он прикрыл меня собой, ведь на его месте могла находиться я. Бросаюсь к нему и пытаюсь вспомнить, как там правильно нужно оказывать первую помощь. Вот только в голову ничего не приходит. Совсем ничего.

Беркут пинает незнакомца в маске, словно проверяет, в сознании ли он, а затем бросает взгляд на меня.

— Слышу сирену, пойду встречать подмогу. Ты уверена, что можешь оставаться с этим, — он кивает на Евгения. — Наедине?

Он спас мою жизнь, пожертвовав собой. Уж не знаю, чем мой бывший руководствовался на самом деле, но можно сказать, что он совершил героический поступок.

Беркут даёт мне пистолет на всякий случай и уходит, а я смотрю на Женю, но не знаю, как помочь ему. В голове всё, словно в тумане, перед глазами пелена слёз.